Здание Дома Правосудия, строение неказистое, уходило глубоко под землю. Ближе к поверхности располагались чиновничьи кабинеты, а глубоко вниз бесконечно тянулись тюремные камеры.

Моим пристанищем, — я надеюсь временным, — стала одна из сырых холодных тюрем. Тяжёлая железная решётка отрезала меня от мира, а внутри помещения нестерпимо дышало холодом. Руки мне сковали магическими кандалами, ноги — самыми обычными, железными.

В мокром платье, прилипшем к телу, и в хлюпающей от влаги обуви меня зверски колотило. Обогреть саму себя даже самым скудным огоньком я не могла — колдовские цепи блокировали магию.

Опять грёбаный холод! Как же я его ненавижу!

Ещё больше злило бессилие и непонимание. За что? Почему? Когда теперь обо мне вспомнят?

Сообщили ли Вейдайри? Или будут ждать до времени пробуждения и не потревожат новобрачную до той поры? А может и вовсе не скажут? Сгноят в тюрьме и дело с концом?

Принцесса если и не отпустит, так хотя бы лично осведомится о причине моего ареста.

— Располагайся, — хмыкнула дознаватель, — Отдохни пока можешь. Скоро тебя ждёт увлекательная беседа с палачом.

По спине пробежал холодок. Палач «беседует» только в пыточной под чутким руководством дознавателя.

— Скажите мне хотя бы, — взмолилась я, — В чём меня обвиняют?

Но эльфийка ничего не ответила. Смерив меня, человечку, презрительным взглядом, она развернулась и молча покинула камеру. Решётка за её спиной медленно подалась, скрежетнула и насмешливо закрылась с пронзительным скрипом.

Глава 16

Много долгих бесед наедине с собой мне надлежало вести прежде чем молчаливый стражник отправил на знакомство с чудесами местной пыточной инженерии. Я примерно представляла как выглядела гаррота, пыточный крест, железное кресло, колодки и прочие издевательские штуковины, но какие инструменты дознания использовали дроу — как-то не имела счастья лицезреть.

Меня привели в мрачное сырое помещение, где, на удивление, не имелось никаких хитрых приспособлений, кроме, разве что, железных кандалов. Стражник грубо толкнул меня, так что я неуклюже распласталась на щербатом каменном полу, а затем молча закрыл за собой дверь.

В углу, сидя за деревянным столом, как ни в чём не бывало трапезничал здоровенный бугай.

Эльф?

Нет, кто-то другой. Огромный мордоворот, на три головы здоровее самого высокого эльфа в Тхаэле, да ещё и с уродливым перекошенным лицом.

Увидев меня, бугай обернулся, принюхался, недовольно рыкнул и угрожающе оскалился.

О, простите! Не хотела помешать трапезе. С огромной радостью готова покинуть вашу обитель и не возвращаться больше никогда.

Внешне я пыталась держаться. Храбрилась. Но зубы всё равно предательски стучали, поджилки тряслись и ком в груди давил, щемил, мешал сделать вдох.

Мне было страшно. Очень.

Здоровяк никак не реагировал на моё появление — отвернулся и продолжил дальше с аппетитом рвать зубами мясо с бедренной кости крупного животного.

Слаб умом?

Очевидно, он ждал приказа. Пальцем не пошевелит, пока не велят. Значит моё спокойствие в этой жуткой камере продлится до тех пор, пока не придёт дознаватель. А раз я уже здесь, ждать допроса осталось недолго.

Я сглотнула вязкую слюну.

Моего воображения не хватало, чтобы представить, какие ужасы ждут меня впереди. От одного вида палача, — а я уверена, этот огромный бугай и есть палач, — меня жутко трясло и мутило.

Отворился засов.

Скрежетнула дверь.

Паника окатила волной и удушливый ком сильнее сомкнул свои тиски.

— Присаживайся, — приказал стальной голос королевской дознавательницы.

Единственный стул в этой жуткой комнате — железный. Прямо возле двух пар характерных оков сверху и снизу.

Очень любезно со стороны дроуши. А можно я постою?

Оказалось — нельзя.

Мордоворот лениво поднялся со своего места и, ковыряясь в зубах, направился ко мне. Мгновение — и меня уже пристегнули к грозной железяке.

— Человек, — дознаватель смотрела на меня с прищуром, — Назови своё имя и отвечай с какой целью прибыла в Тхаэль?

— Агнес из Ротшира. Меня спасла от смертной казни Её Высочество, принцесса Вейдайри. — дрожащим голосом отвечала я, — Прибыла сюда вместе с её отрядом и поступила на службу.

— А потом решила отравить? — выплюнула эльфийка, — Отомстить дроу?

Что?! Отравить? Как? Когда?

— Вейдайри отравлена? — я уставилась во все глаза на дознавателя, — Как это возможно? Она жива? Будет жить? Ей помогут?

Снова подумала о предстоящих мучениях — принцесса отравлена, значит будут допрашивать всех приближенных к ней. В первую очередь, очевидно, меня — чужеземку.