— Имеры, — как всегда глубокомысленно изрёк Мёд.

— Ничего не понимаю, — сказал Тимьян. — Кто такие шаманы бадров? Какое отношение они имеют к имерам? Имеры ведь живут на крайнем севере, а вы из острова на самом юге. Значит, и ваши эти… как их? Бадры! Они тоже оттуда? Не понимаю.

— Имеры с бадрами когда-то были одним народом, — разъяснил Верга. — Понял? Нет? Это родственники, хотя, по современным бадрам этого никак не скажешь. Я продолжу, хватит глупых вопросов. Где-то рядом находились имеры, а конкретно, в доме Томаша. И я немедленно решил выяснить всё, что возможно. Кинжалы, как я уже говорил, неподвластны магии — то есть, маг имеров, при желании, не смог бы меня отследить. Так что я мог прятаться спокойно. — Верга умолк, обвёл всех немного загадочным взглядом, и продолжил: — И я выяснил. Во всеми возможными предосторожностями забрался на чердаккак раз над комнатой, где и находилась моя проштрафившаяся компания в полном составе. И был с ними еще некто. Кое-как, насколько позволяли щели в полу, я разглядел его. Существо — как еще это назвать, не знаю — было облачено в просторный балахон с глубоким капюшоном, надвинутым ниже некуда. Существо было невероятно худым. Оно сидело в кресле и за весь разговор ни разу не пошевелилось. Такое впечатление, что пустой балахон просто расстелили на кресле. И оно не произнесло ни слова. При этом Хадина и остальные с ним как бы говорили, и даже отвечали на вопросы.

— Как это? — спросил Кир.

— Телепатия, — ответил за Вергу Мёд. — Существо, которое ты видел, зовётся агуррах. Это искусственное создание. Доподлинно не известно, что оно из себя представляет, но есть предположения, что агуррахи — бесплотные духи, вроде призраков. Это посланец имеров. Так называемый аватар. Магия имеров — это магия мертвых.

— Проклятие… — стиснув зубы, процедил Эндр. — Драконы в небе, дикари у стен, а теперь еще и призраки в крепости…

— Дайры, — невозмутимо поправил его Мед, — не драконы. Это тоже аватары, тоже призраки. Простые призраки. Акт устрашения, ничего более.

— Хм… — почесав затылок, произнес Эндр. — Что ж, что-то подобное следовало ожидать. Что еще знаешь, Мёд?

— Могу добавить: агуррахи — разведчики, шпионы. Они могут подчинять волю людей, могут насылать кошмары — это такой способ воздействия на выбранную жертву. Но им можно противостоять. Они не так устойчивы, как, к примеру, иллофриеры имеров. Аватары-убийцы, проще говоря. Есть еще мервы, но они создаются из мертвецов. Мервы — такой расходный материал. Тупая солдатня.

— Так. Теперь ты, Верга. О чём был разговор?

— О том, как сдать имерам город, исан.

— Что и следовало доказать, — буркнул Аркера.

Тимьян усмехнулся.

— В деталях, — сказал Верга, — эту тварь интересовало положение дел в крепости, какие настроения в обществе и во дворце. Трудно было понять, что им монстр приказал, но судя по комментариям этих болтунов, он звучал примерно так: сеять панику, и кончать тех или иных деятелей. И еще я понял, что северяне будут продолжать штурмовать Басилит. Северян очень много. Имеры не торопятся. Они будут ждать, когда мы созреем и либо не уберёмся в Арут, либо не падём им в ноги.

— Ясно, — вздохнул Эндр. — Анастасию и его партии грозит гибель.

— Да, наверное.

— Я бы сказал, — добавил Тимьян, — всем грозит гибель, не только Анастасию.

В этот момент их занимательную беседу прервал трактирщик Матвей.

— Всё, мужики, — насупился он. — Закрываюсь. Уж не обессудьте.

— Ну, раз так, — сказал, пожав плечами, Эндр, — то что ж. Спорить не будем. Сейчас, только дай доесть.

— Да вы всё больше болтаете, — проворчал Матвей. — А есть, совсем не едите. А мне еще дел невпроворот. Вещички собрать, таверну закрыть, окна заколотить… и до утра не управлюсь.

— И куда ты намылился, родной? — поинтересовался Тимьян.

— Известно куда, — ответил Матвей, нахмурившись больше прежнего. — Туда. В Арутию. Куда ж еще-то. Дорога одна.

— Старик, не дури, — сказал Эндр, отхлебнув пива с видом бывалого и много знающего человека. — Ты сам-то веришь в то, что говоришь? Там погибель, это ж дураку ясно. Самое лучшее, что тебя ожидает — это разграбление твоего обоза. А если вспомнить об обитающем там нечистом зверье… Ведь, если подумать, ты не один такой. Зуб даю — весь город на тюках сидит. Утром все дороги на юг будут забиты народом. Если, конечно, вас выпустят, в чём я сильно сомневаюсь. Я с Анастасием немного знаком, так что знаю, что говорю. И даже если выпустят, или сам как-нибудь вырвешься… Как через кордон пройдешь? Кордон никак не пройдешь. Остается в горы. А это верная смерть, поверь.

Матвей надулся, точно большой ребенок. Видно было, как он разрывается между надеждой и отчаянием.

— Люди болтают… — невнятно произнес он. — И… надеюсь, что не… разграбят… Бог поможет…

— Это который? — насмешливо поинтересовался Тимьян, отправив в рот кусок мяса. — Предвечный? Э-э, старик! Это крамола!

— Бог — это самое последнее на кого бы я надеялся на твоем месте, — сказал Кир, стряхивая крошки со стола.

— А я и… — огрызнулся было трактирщик, но потом привычно махнул рукой: — А ну тебя, Тимьян. И тебя, Кир.

— Ослепительный, дорогой мой, — мягко, но непреклонно поправил его Кир. — Кир Ослепительный — не забывай, пожалуйста…

— Брось, парень, — осадилего Эндр, допив пиво. — Не приматывайся.

— Но я Ослепительный! — упрямо повторил Кир.

Эндр побагровел и метнул в него косарь, который, чуть не задев ухо, воткнулся в стену.

— А Киром Безухим стать не хочешь? — прорычал друнг. — А? Чего молчишь?

Кир сглотнул и уткнулся в свою тарелку.

— Всё, хватит, — сказал Матвей. — Выметайтесь. Я закрываюсь.