Командир французских рейтар согласно кивнул, жестом подозвав двоих сопровождающих, в то время как мои товарищи, пробившись все же к кесарю, очень аккуратно переложили его на совмещенные для прочности плащи.

– Ну, с Богом, братцы!

И только когда полог шатра захлопнулся за рейтарами, унесшими князя в сопровождение лекаря, я позволил себе облегченно выдохнуть – только теперь заметив, что мои руки трясутся; следом пришло осознание, что меня всего бьет нервной дрожью…

– Господа! А вот теперь пришло время узнать, кто привел в шатер убийцу. – Якоб обвел присутствующих грозным взглядом. – Чей это человек?!

Машинально я вновь посмотрел на несостоявшегося убийцу; довольно приятное к слову лицо его даже в посмертье исказила гримаса ярости… Между тем, повисшую было тишину прервал один из московских воевод, вышедший вперед:

– А ты кто такой, немчура, чтобы мы перед тобой ответ держали? Где был ты и твои немцы, когда мы под Калязином с литовцами ратовались?!

Вполне справедливое замечание – и Якоб Понтуссон всего мгновение промедлил с ответом. Однако прежде, чем генерал напомнил бы вздорному боярину, что его наемники прикрыли от воров дорогу на русский север, а корпус полковника Зомме (увы, раненого на Каринском поле и вынужденного вернуться в Швецию) как раз дрался под Калязином, обучив к тому же линейной тактике пикинеров русское ополчение… Все это сказать Якоб уже не успел – так как к строптивому воеводе (чье имя я хоть убей, не помню!) подскочил Давыд Жеребцов, схвативший боярина за грудки и буквально поднявший его в воздух!

– Не посмотрю на знатность рода и положение, придушу гадину! Своими руками придушу, коли твой человек! А ну отвечай!!!

Вид взбешенного Жеребцова реально пугает; даже у меня мурашки по спине поползли – а что говорить о бедном боярине, все еще беспомощно висящем в воздухе?!

– Богом клянусь, знать не знаю убивца! – собравшись с мыслями, выпалил воевода (или голова?), чей боевой задор куда-то испарился... Убедившись, что более никто из присутствующих не пытается опротестовать старшинство Делагарди, я возвысил голос:

– Господа! Сейчас настало время позабыть о гордости, знатности и прежних заслугах; было совершено покушение на великого князя – и тот, кто способствовал этому преступлению, однозначно понесет наказание. С другой стороны, повинную голову топор не сечет – это я к тому, что если кто по незнанию своему способствовал появлению убийцы на совете, то лучше тотчас в том признаться. Думаю, что генерал уж точно сумеет сохранить жизнь этому человеку?

Я обратился к Делагарди – и последний, перекликая поднявшийся было возмущенный вой, веско ответил:

– Да будет так! Мы не знаем обстоятельств покушения, и не имеем причин подозревать кого-то из вас. А потому, если кто по незнанию помог убийце – пусть честно в том признается, и суд мой будет мягок; ведь наша главная задача не покарать, а предотвратить новые покушения… И также я предлагаю назначить Себастьяна фон Ронина дознавателем с самыми широкими полномочиями.

– Добро!

Первым воскликнул, как не странно, Жеребцов – а следом раздались согласные возгласы остальных «голов»:

– Верно!

– Пусть будет!

А вот за это спасибо, генерал, отличное предложение. Избавит меня от многих проблем…

– Принимаю ваше предложение и прошу содействовать. – поклонился я. – Теперь каждый подойдет и посмотрит на убийцу. И если кто-то его узнает, прошу без промедления мне сообщить.

Сам я остался рядом, наблюдая за реакцией подходящих.

Кто-то смотрит с отвращением и ненавистью, кто-то пытается получше разглядеть лицо. Один из бояр равнодушно скользнул по заговорщику пустым взглядом и тут же отошел в сторону. Хм, возьмем на заметку... Следом подошел сотник детей боярских, внимательно присмотревшись к мертвому ассасину; он даже присел перед убитым.

– Так это ж Микитки Рябцева конник! – удивленно произнес он.

Предыдущий боярин было рванулся к выходу, но тут же выхватил встречный удар от Жеребцова (воевода его тоже приметил!) – и рухнул наземь с окровавленным носом!

А расследование приобретает стремительный характер...

– Ну-у-у скотина, сейчас я тебя за князя-то! – стоящий впереди незнакомый мне стрелецкий голова выхватил саблю из ножен – но я успел заступить ему дорогу:

– Очумел?! Или соратничка прибрать решил, покуда тот не заговорит?! Назад!!!

От моего рева стрелец обмяк и тотчас отступил назад – да запинаясь, ответил:

– Д-д-да ты что? К-к-какой такой соратник?!

– Вот и славно, раз никакой! Этот теперь, раз по-хорошему не признался, запоет в руках катов… Так что последний шанс для всех оставшихся – коли кто что знает, лучше рассказать о том сейчас!

Впрочем, как я и ожидал, никто вперед так и не вышел. Понятливо кивнув, я продолжил, обведя присутствующих пристальным взглядом:

– Да будет так! Пока все свободны – и надеюсь, вам не нужно объяснять, что о происшествии с князем распространяться нельзя. Дай Бог, кесарь будет здоров уже через пару дней, так что не стоит пугать ратников.