– Вон их «голова». Скажет, чтобы оружие сложили – надеюсь, послушаются…

Суеты в лагере пока что не наблюдается. Лошади мирно жуют припорошенное снегом сено, а в кострах весело трещит дерево; аппетитно пахнуло кулешом на сале. Повсюду слышатся расслабленные разговоры и смешки воев – замирающие, впрочем, при виде моих рейтар. В принципе, совершенно обычная жизнь воинской стоянки, когда враг далек и очередного сражения в ближайшие дни ждать не приходиться…

– Думаешь, они настолько глупы, чтобы остаться в лагере? – прервал молчание товарищ.

– Если убийцу в шатре князя никто не страховал… Впрочем, это вряд ли, конечно. Но все решает время – и их готовность рисковать. Микитку мы взяли – но могли и не взять, и не выпытать, что вместе с сотней его детей боярских Дмитрий Шуйский направил и убийц. А значит, если совсем рисковые да отчаянные, могут сегодня еще раз попытаться добраться до кесаря… Но тогда им нужен новый план – а значит и время! Так что повторюсь, время сейчас решает все.

Тапани с сомнением покачал головой:

– А сложить два и два и понять, что Микитка не вернулся к себе, когда все вернулись, они не смогут?

– Хм… Ну они же не за всеми офицерами на собрании следили – да и закончилось оно, по сути, совсем недавно. Кроме того парный – если он вообще был! – наверняка вернулся к своим, как только выяснилось, что покушение не удалось… Хотя в этом они также не могут быть наверняка уверены; лекарь мог не разобраться с раной, а яд – вполне способен прикончить Михаила даже сейчас. И это повод остаться в лагере, чтобы дождаться точный новостей… Ну и потом, Микитка вполне мог встретиться с кем из знакомых – и банально задержаться в пути.

Йоло кивнул:

– Резонно. Так что это за тати такие, кто решился напасть на горячо любимого всеми кесаря?

– Наверняка не знаю; могу лишь сказать, что и Рада, и Микитка называют их фрязями, то есть итальянцами. Но итальянцы или нет, на самом деле неизвестно… Если возьмем – узнаем наверняка.

Последние слова я произнес, ускоряя шаг. Стоянка Микиткиных конников уже близко; на ходу бегло проверил свои пистоли – лишним точно не будет!

– Рейтары! Обходим людей Шуйских, берем всех их в кольцо; пистоли к бою изготовить, но без особой нужды не палить. Но ежели кто попытается бежать, стреляйте по ногам!

Воины послушно кинулись окружать стоянку; сидящие подле костров дети боярские это заметили, и кто-то уже потянул сабельки из ножен… Понимая, что наемникам терять нечего, и что они наверняка попытаются спровоцировать конфликт – а после бежать в сумятице боя, я шагнул вперед, ведя за собой Микитку. Чуть позади нас следуют стрельцы князя, а за спиной "головы" держится понятливый Тапани, уперевший последнему дуло пистоля в спину – и тихо, сквозь зубы процедивший:

– Без глупостей!

Напряженный, бледный Микитка только кивнул в знак согласия – а я, выйдя в свет костров, громко воскликнул:

– Спокойно! По велению великого князя Михаила я, полковник рейтар Себастьян фон Ронин, имею поручения имать фрязей, скрывающихся среди вас. Эти фрязи – опасные тяти. И один из них, именем Антоний, сегодня убил старшую кухарку Глафиру... Ваш "голова" подтвердит мои слова:

Тапани слегка подтолкнул Микитку вперед – и последний, дав петуха голосом, едва ли не завопил:

– Немец говорит правду!!!

Тем не менее, дети боярские из числа воев Дмитрия Шуйского не спешат убирать оружие, угрюмо, с недоверием и настороженностью следя за своим "головой" – и моими рейтарами, взявшими московитов в кольцо. Спеша упредить возможную провокацию, я возвысил голос:

– Также эти тати совершили куда как худшее преступление – они отравили вино, желая сгубить наших офицеров. Потому укрывательство их наказуемо – а вот за помощь обещана награда, и награда немалая... Ну так что, есть ли среди вас фрязи?

В этот раз молчание прервалось быстро: от ближнего ко мне костра встал дюжий такой детина, чернявый, с кривым шрамом на правой щеке – тот придает воину этакий разбойный вид. Но заговорил он без всякого вызова, даже несколько подобострастно:

– Господин полковник, с татям мы не знались - а сами фрязи незадолго до вашего прибытия ушли конными.

Твою же ж… Эх, не успели!

– А двинулись куда? В сторону московской дороги?

Детина отрицательно мотнул головой, указав рукой противоположное направление:

– Да нет, вроде тудой…

Последнего единодушно поддержали сразу несколько ратников, немного успокоившихся и понявших, что никакого кровопролития с нашей стороны не планируется:

– Да, ушли в ту сторону!

– Игнат верно говорит…

– Вот фрязины, собаки поганые…

Я ненадолго замер, напряженно размышляя. Врут, укрывают? Если так, нужно проверить стоянку, что весьма проблематично – ведь никого из наемников в лицо я не знаю, а посылать за Радой – так потеря времени… Обернувшись к Микитке, кто всех фрязей как раз знает хорошо, я коротко спросил: