– Ладно, давай прогуляемся.

Мы вышли из бизнес-центра и направились прямо по дороге.

– Плохо спала сегодня?

– Вроде того, - вздохнула жена, не глядя на меня.
– Заработалась и уснула прямо в офисе. Охранник разбудил, когда обход делал. Все тело затекло.

– Тебе стоит больше отдыхать.

– Тогда ты рискуешь остаться без денег, - язвительно фыркнула девушка и стрельнула в меня глазками. Меня ее слова не задели, я лишь изучал ее горделивый профиль, легкую поступь, уверенный хоть и усталый взгляд.

Мы вошли в небольшой скверик, и носа коснулся запах цветущих вишень. На мгновение я переместился в дворцовый сад и даже скорее оглянулся, чтобы убедиться, что рядом со мной Оливия, а не Альва. Девушка так же удивленно рассматривала дерево.

– Я даже не знала, что они сейчас цветут, - прошептала она и подняла руку, касаясь цветов. Два невесомых лепестка оборвались и, покачиваясь в воздухе, будто колыбели, полетели вниз.
– Только во сне видела цветение.

– Тебе снятся хорошие сны?
– я аккуратно взял Оливию за руку. Она недоуменно взглянула на мою кисть, затем на меня, но вырываться не стала, позволив вести себя по дороге вглубь сквера.

– Иногда, - ответила уклончиво.
– Бывают очень красивые и хорошие.

– Что в них происходит?

Оливия нахмурилась, дернула уголком губ, оглянувшись по сторонам, и резко перевела тему:

– Я могу что-то предложить тебе, чтобы ты согласился на мирный развод?

Город шумел, изобиловал непривычными для меня звуками. Отовсюду были слышны разговоры людей, они говорили друг с другом или общались со своими приборами. Девушки водили на подводках мелких пушистых собачек, сквозь кроны деревьев на каменные дорожки проникал солнечный свет. Пахло цветущими деревьями и мокрой травой.

– Я очень хотел бы тебе помочь, - сунул одну руку в карман, ощущая какую-то иррациональную беспомощность. Ведь в прошлые разы я пытался что-то сделать, но сон вновь и вновь решал за меня.

– Но тебе что-то мешает?

– Да… - замешкал, не зная, как описать то, что могу влиять лишь на какую-то часть этого странного мира.
– Это все затяжной сон, который существует независимо от меня. А я лишь прихожу в него на короткое время и не всегда могу менять события кардинально.

Оливия споткнулась, и я сильнее сжал ее руку, помогая устоять на ногах. Девушка остановилась и недоверчиво смотрела на меня. Ее красивые губы приоткрылись, но хриплый голос вырвался изо рта не сразу:

– Это для тебя сон? А что происходит, когда ты просыпаешься?

– Оказываюсь в своей реальной жизни, - вздох получился грустным. Я не привык жалеть себя, принимал весь груз обязательств, как должное, но сейчас ощутил, как устал от происходящего за последнее время.

Оливия шагнула ближе, заглянула мне в глаза и прошептала:

– Что происходит в твоем реальном мире? Как он выглядит?

– Выглядит?
– я удивленно поднял бровь, рассматривая жену. Она странно побледнела, а в глазах появился лихорадочный блеск. Пальцы, что я сжимал в своей ладони, похолодели.
– Что с тобой?

– Все в порядке, - Оливия откашлялась, и заговорила нормальным голосом: - Расскажи, пожалуйста, как выглядит твоя реальная жизнь.

Переведя взгляд на цветущую вишню, я по привычке удобнее перехватил руку Оливии и положил ее себе на локоть, затем нежно увлек девушку за собой, продолжая неспешную прогулку. Жена не противилась.

– Утром я проснусь в широкой постели один, и уже через два часа после рассвета буду принимать министров, подписывать договора и указы, а попутно следить за тем, чтобы моя жена никого не убила.

– Ты женат на убийце?
– с ужасом в голосе переспросила Оливия. Я тихо рассмеялся. В чем-то она была права.

– Нет, на королеве. Она никогда не была подарком, но в последнее время, кажется, и вовсе сходит с ума.

– Сходит с ума?
– Тон Оливии стал жалким. Я удивленно обернулся к ней, девушка смотрела на меня, будто увидела призрака. Ничего спросить у нее не успел, когда девушка быстро задала свой вопрос: - Похоже на то, будто она первую половину дня другой человек, а к вечеру становится собой?

Кивнул, а взгляд вновь мимо воли скользнул на губы Оливии. Не могу вспомнить, чтобы когда-то меня настолько влекло к женщине, чтобы я даже не мог полностью сосредоточиться на разговоре.

– Как зовут твою жену?

Но вместо меня голос из сумки Оливии подал аппарат для переговоров. Запиликал свою монотонную мелодию. Девушка вздрогнула, отобрала у меня свою руку и принялась нервно искать прямоугольник. Как только он был извлечен на свет, она всмотрелась в надпись, что-то выдохнула сквозь зубы и ответила: