Он стремительно вскочил на ноги, подошёл к своей возлюбленной, взял в охапку и понёс в сторону озера, подальше от чужих глаз. Но не успел кровосос скрыться за манящим поворотом, как за спиной раздался детский плач. Вампир неохотно поставил Эверилд на землю и бросил недовольный взгляд на ребёнка. Волосы вампирши окрасились в дымчато-голубой цвет, а кожа приобрела персиковый цвет.

Табличка над головой показывала:

«Имя: Эверилд. Класс: Марути. Уровень: 27. Плоть: бессмертная. Стихия: полиморф. Состояние: удивления».

— Твои глаза тоже стали раскосыми и приобрели цвет расплавленного золота. Волосы стали персикового цвета, а кожа шоколадного. Это так необычно и завораживающе. Я очарованна.

— Это вррременный эффект. — подал голос аватар богини Дианы. — По окончанию суток, кожа должна вернуть свой естественный цвет. Хотя, так вы выглядите живее. Может, всё оставим как есть. А теперррь завтррракать! — скомандовал он.

Пока вампиры находились в глубокой коме, светлый барс натаскал мяса в пещеру. Эверилд забрала оленину от входа и подтащила её к тому месту, где затем развела огонь. Выйдя из пещеры, она наломала несколько крепких веток. Вернувшись, подошла к своей сумке, достала из неё штык нож и стала затачивать концы палки. Покончив с этим занятием, вампирша, с охапкой импровизированных шампуров, подошла к огню и сложила ветки рядом. Немного подумав, стала разделывать мясо, прямо на каменном полу. Справившись с нарезкой, надела их на деревянный шампур и начала жарить.

— Ты знаешь, что это дерево называют железным, и оно не горит в огне? — поинтересовался барс света.

Вампирша отрицательно покачала головой. Лекс успокаивал малышку, ведь Арина тоже неуловимо изменилась.

— Эверилд, твоя кожа приобретает золотой оттенок. — напряженно сообщил вампир.

Эверилд никак это не прокомментировала и продолжила сосредоточено готовить мясо. Вампирша поднялась, прошла к сумкам у стенки, достала чашу здоровья и пошла до озера. Набрав воды, вернулась и полила ею шашлыки. Пока вампиры ждали завтрак, кожа приобрела белоснежный цвет, близкий к цвету воска.

— Эх, мертвецы они и в тёмной империи мертвецы. — вздохнул божественный посланник.

Вампиры ничего не ответили, ведь их и так всё устраивало. Они накормили ребёнка, надели форму СС, разложили патроны по карманам и надели пояс с кобурой, но их ждал новый сюрприз. Вампиры покрылись шерстью, оказавшись в полностью закрытом костюме из белой шерсти. Арина не стала исключением.

— Что за хрень! — выругалась вампирша.

— Теперь вы не сможете носить никакую дррругую одежду, а все старррые вещи уничтожились. Все Марррути носят шерррсть и вы больше не сможете снять её. Но не перрреживайте, аррртефакт может копиррровать любую оодежду, полностью воспррроизводить матеррриал, менять цвет и свойства вещи. Этто очень прррочная, прррактичная одежда. Диана сделала всё, чтобы в вас не узнали вампиррровв. У вас, иномирррные гости, теперррь две ипостаси: вампиррр и Марррути. — невозмутимо сообщил божественный посланник.

На лице упырей был написан один вопрос, и они спросили в голос:

— И сколько мы спали? — кровососы на своей шкуре знали, что перестройка тела занимает немало времени.

— Неделю. Теперррь вы новорррожденые Марррути. Богиня сочла вас достойными стать жителями Пушляндии! — торжественно сообщил дымчато-голубой барс.

— Мы тебя придушим! — синхронно сообщили вампиры.

Дымчатый кот развел лапами.

— Ладно, идём в город! — скомандовала Эверилд.

Лекс понёс ребенка, три кота бежали рядом, а грозовая обезьяна прыгала по деревьям, которые сами расступались перед ними, уводя в город.

Вот лес закончился, и они оказались на площади, где в центре возвышался храм с белыми колоннами, украшенный резьбой из зелёных листьев, а к двери храма вели мраморные ступеньки. Наверху ярко сверкал огромный купол из золота, а на стенах были изображены обнаженные Марути. Эверилд первая ступила на дорогу, выложенную белыми плитами. Через двести метров, плиты стали алыми, как кровь.

На ступенях храма раскачивалась пожилая женщина с седыми серыми волосами. Вампиры прошли мимо, двигаясь на шум, доносившийся до их чувствительных ушей. Эверилд ступала твердой, повелительной походкой, а Лекс шёл чуть позади с ребёнком на руках. Девочка попросила её отпустить, и Эверилд отрицательно покачала головой. Да и вампир сам понимал, что сейчас не время для любопытства. Шум нарастал, и когда они ступили на алые плиты, то увидели огромную толпу.

— Сжечь предательницу! Сжечь осквернительницу плоти!

— Интересная формулировка. — усмехнулся Лекс.

— Проститутку что ли хотят сжечь?

— Нет. Женщину, посмевшую отдать себя мужчине и заберрременеть.

— Что? — слаженным хором спросили вампиры и превратились в смазанные тени.

Эверилд первая вылетела на место казни и, растолкав толпу, она замерла от удивления: к стволу была прикована молодая Марути с большим животом, а её охраняло около двадцати воительниц с мечами на поясе.

Слева от помоста стояла женщина с белыми волосами, холодным безжалостным взглядом льдисто-голубых глаз, и одета она была в платье жрицы. Вампирша сразу поняла, что эта женщина возглавляет всё это безумие. Служительницу храма охраняло около пятидесяти телохранительниц.

Эверилд смотрела на неё с презрением, но внезапно её отвлек голос, приговоренной к смерти женщины:

— Богиня никогда вас не одарит своей милостью! Вы никогда не испытаете счастья материнства, потому что презираете мужчин и не позволяете им себя касаться. А тех, кого изнасиловали в походе, называете осквернёнными и отправляете на костер. Я вижу, с какой алчностью вы смотрите на чужих детей. И даже ты, Аксима, похитила для себя девочку. — она с вызовом посмотрела на главную, но та никак не отреагировала. — Но лес её не пропустил. Богиня прокляла нас за то, что две тысячи лет назад мы уничтожили всех мужчин своего племени. Нам надоели их жестокие игры! Похотливые взгляды! И богиня прокляла вас!