Я искала Дарио по всему дому и наконец нашла его одного в кабинете: он сидел за письменным столом и просматривал какие-то бумаги.

Я легонько постучала в приоткрытую дверь.

Как только он увидел меня, он улыбнулся, встал, обошел стол и поцеловал меня.

— Как поживает моя прекрасная невеста? — спросил он, отстранившись.

Теперь, когда момент настал, мой язык словно приклеился к нёбу.

— Хорошо… Я… Я просто…

Он слегка нахмурился.

— Что-то не так, amore mio?

— Нет, я… у меня просто есть новости, вот и все.

— Какие новости?

— Хорошие новости… Я надеюсь…

Я достала пластиковый предмет, который прятала в руке, и протянула ему. Две розовые линии были хорошо видны в крошечном окошке.

— Это положительный результат, — тихо сказала я.

Дарио в шоке уставился на тест, потом на меня.

— Ты уверена?

Я нерешительно улыбнулась.

— Мне нужно поговорить с врачом, чтобы быть уверенной, но… думаю, да.

Я начала беспокоиться из-за отсутствия его реакции.

Что, возможно, это не очень хорошие новости.

И тут он откинул голову назад и разразился счастливым смехом.

Это была самая бурная радость, которую я когда-либо видела.

Ну… когда мы не занимались любовью, конечно.

Он обхватил меня за талию, страстно поцеловал, а потом приподнял и несколько раз покружил.

Я взвизгнула от смеха.

— Опусти меня!

Он мягко опустил меня на землю, а затем снова поцеловал.

Но вдруг он в ужасе отпрянул.

— Подожди… это значит…

— Что? — спросила я, внезапно испугавшись.

Я ужаснулась, что он скажет что-нибудь о том, что наш ребенок незаконный, неправильный или еще что-нибудь столь же ужасное.

Дарио выглядел так, будто испытывал муки.

— В ту ночь, когда я отослал тебя… ты, скорее всего, уже была беременна.

У меня перехватило дыхание. Я не подумала об этом.

А ведь это было всего неделю назад…

Мне пришла в голову мысль, которая пробрала меня до костей: когда Турок приставил пистолет к моей голове, он угрожал еще одной жизни.

— Amore mio, — прошептал Дарио, его глаза были полны боли. — Мне так жаль…

— Но ты же спас нас, — прошептала я в ответ, улыбаясь.

— Но… я отослал тебя… а ты была беременна моим ребенком…

На глаза навернулись слезы — счастливые слезы — и я погладила его по лицу рукой.

— Ты бы никогда не отпустил меня, если бы знал.

Он схватил мою руку и прижался губами к моей ладони, его лицо все еще было искажено чувством вины.

— Я вообще не должен был тебя отпускать. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?

— Прощать нечего. Но… — Я приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его в губы. — …да, я прощаю тебя.

Боль на его лице превратилась в смесь серьезности и радости.

— Я обещаю тебе — клянусь душами моих матери и отца, — что пока я жив, ничто и никогда больше не разлучит нас.

А затем он заключил меня в объятия и страстно поцеловал.

Когда он отстранился, его глаза были нежными и добрыми.

— Мы можем рассказать моим братьям? — спросил он.

Я вспомнила слова Катерины: Ты можешь рассказать своему мужу, глупышка.

Я решила, что это относится и к моим новым деверям.

Я засияла.

— Да, давай.

Он подошел к двери и крикнул в фойе:

— АДРИАНО, НИККОЛО, РОБЕРТО, МАССИМО, ВАЛЕНТИНО, ЛАРС — ИДИТЕ СЮДА!

Я подняла одну бровь.

— Это было довольно громко, но ты действительно думаешь, что все они тебя услышали?

— Не волнуйся, — сказал Дарио с ухмылкой. — Слуги сообщат тем, кто не услышал.

Затем он взял себя в руки и напустил на лицо хмурое выражение.

— Давай сделаем им сюрприз, — сказал он.

Я кивнул, изо всех сил стараясь подавить улыбку.

Никколо появился первым.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он. Увидев наши мрачные лица, он бросил на меня бешеный взгляд. — Ты же не отказываешься от свадьбы?!