Шрифт:
— Конечно, была.
— Почему же ты просто не сказала ему, как войти? Зачем привлекать Алессандру?
— Кто-то должен был показать им дорогу, — усмехнулась она.
Это была правда. Я нашла тайный вход в темноте только потому, что уже пользовалась им ранее.
— Зачем ты это сделала? — сердито спросил Дарио. — Ради денег?
— Нет.
— Тогда почему?
— Потому что твой отец убил моего мужа и сына, — прорычала она… а потом начала смеяться. — Поэтому я его и убила. — В комнате воцарилась тишина, только слышалось неровное дыхание старухи.
— … что? — прошептал Никколо.
— Ты лжешь, — сказал Дарио, его голос дрожал.
Филомена усмехнулась, ее зубы окрасились в пунцовый цвет.
— Я ввела ему нитрат натрия… а вы, дураки, подумали, что у него сердечный приступ. Ну… наверное, так и было. Только не естественный.
— Ты, блядь… — прорычал Адриано, выхватив пистолет, чтобы выстрелить в нее.
Но Дарио схватил его за руку и остановил.
— Почему мой отец убил твоего мужа и сына? — спросил он старуху.
— Почему люди твоего сорта делают что-либо? Ради денег. Ради власти. Долгие годы я оплакивала их смерть… а потом решила что-то предпринять. Я устроилась на службу к твоему отцу… и стала доверенным лицом. Когда я убила его, то прошептала ему на ухо… — Ради моей семьи, ты, сын шлюхи.
— Ты получила работу здесь не без чьей-то помощи, — сказал Дарио. — И Турок не мог сделать ничего подобного, так кто же это был?
Филомена только рассмеялась и сплюнула кровь ему на ноги.
Дарио опустился рядом с ней на корточки.
— Ты скажешь мне, кто тебе помог… или я обещаю, что ты еще долго будешь жалеть об этом.
— Единственное, о чем я жалею, — прорычала она, — так это о том, что не успела убить и тебя.
Затем она прикусила что-то во рту.
С ее губ потекла кровавая пена.
Точно так же, как у священника и бандита, напавших на меня у церкви.
— Остановите ее! — крикнул Дарио.
Он сунул палец ей в рот и попытался вытащить капсулу с цианидом.
Но было уже поздно.
Ее тело дернулось несколько раз… и затем ее не стало.
Глава 53
После шокирующей смерти Филомены охранники вынесли из дома все тела, а слуги принялись убирать кровь.
Пока они занимались этим, Адриано с полудюжиной человек пошел освобождать моего отца.
Меня там не было, я осталась в доме по настоянию Дарио, но папа потом рассказывал, что чуть не умер от испуга, когда открылся багажник.
Адриано успокоил его и сказал, что все в порядке, а я жива и невредима.
Когда он добрался до дома, папа обнял меня и зарыдал.
— Мне так жаль, Алессандра… Я должен был тебе сказать…
— Все в порядке, — утешала я его, а затем познакомила с шестью братьями и Ларсом. — Они спасли мне жизнь — много раз.
Отец горячо благодарил их всех. Все были добры к нему, что я ценила больше, чем могла бы сказать.
Тем более что именно из-за нас с папой в их дом посреди ночи ворвались убийцы.
После того как отец поблагодарил их, Никколо спросил:
— О чем ты говорил раньше? О том, что ты должен был ей сказать?
— О, — сказала я. — Об этом…
Я повторила все, что рассказал мне Турок: как мои отец и мать сбежали двадцать лет назад…
И как Турок планировал использовать меня в качестве пешки, чтобы заполучить Ольдани в союзники.
Мой отец подтвердил все, что касалось его самого, в том числе и то, как он и моя мать бежали из Генуи.
Все были поражены.
Но Дарио отреагировал не так.
— Так ты — принцесса мафии? — спросил он весело.
— Я бы себя так не называла, — с отвращением сказала я.
— Думаю, твои бабушка и дедушка могли бы.
Бабушка и дедушка…
Я никогда не была с ними знакома. Папа говорил мне, что и его родители, и родители моей матери умерли до моего рождения.
Мысль о том, что кто-то из них еще жив, но состоит в Cosa Nostra…
Я не знала, как к этому относиться.
— Подожди… Значит, генуэзцы никогда не хотели нас убить? — удивленно спросил Валентино.
— Давайте не будем торопиться с выводами, — предостерег Никколо. — Мы понятия не имеем, насколько то, что сказал Турок, было правдой. Его открытие о наследии Алессандры могло удачно совпасть с желанием Ольдани уничтожить нас.
— Пожалуйста, сэр, — умолял Дарио мой отец, — вы должны защитить меня — Ольдани убьют меня за то, что я сделал!