Он замирает на несколько мгновений. Такое чувство, будто приходит в себя не сразу, с запозданием.

Ловит мой взгляд…

Цепляет.

Такое чувство, будто мы взглядами крепко-накрепко сцепляемся.

Тонем.

Глубоко-глубоко тонем…

Глава 53

Глава 53

Аглая

С трудом выныриваю из его глаз.

— Тебе пора. Завтра у Ники садик.

— Заберу, — отзывается мгновенно.

— А тебе… На службу твою не надо? Это, вообще, не опасно? — задаю вопрос, не дающий мне покоя. — То ты мне заливал об опасности, а теперь, что? Или про опасность солгал?

Меня разрывает на части сомнениями.

— Не солгал, — отвечает четко. — Я в тот раз не стал тебе даже говорить ничего, потому что меня кинули как оперативника, в самое пекло. Тот, что работал до меня, так и пропал. Без вести. От него избавились. Слишком опасные люди. Я опасался.

— А сейчас?

— Сейчас я не работаю в поле. Слишком ценные мозги, — усмехается.

— Ясно, умник. Ладно, до завтра. Я напишу.

Держусь на расстоянии.

— Я тебе позвоню. Можно? Во сколько Ника ложится?

— Я так устала, что усну с ней в одно время, — оправдываюсь и выгоняю его.

Я выгоняю наглеца как можно быстрее, пока Тихон себе не выторговал поздние телефонные звонки, которые черт знает чем могут закончиться…

Ох, не в ту степь меня понесло!

***

Так понемногу Тихон и проник в нашу с Никой размеренную жизнь.

Постепенно мы даже к нему в гости начали приходить и совершенно «случайно» оказалось, что Тихон завел себе вельш-корги пемброк.

Именно такого, какого просила у меня Ника. Но я никак не решалась завести собаку. Теперь… Теперь визиты и встречи с Тихоном стали ежедневными, потому что Ника влюбилась в щенка сразу же!

Тихон проскользнул, как ручеек, пробивая себе дорожку. А вода… Вода, как известно, и камень точит.

Тем более, мое сердце — не камень. Совсем не камень…

Но и сближаться с ним я себе не позволяю. Хотя, если честно, очень хочется.

Тихон не оставляет попыток.

Но действует хаотично, не дает привыкнуть. Может настойчиво лезть за поцелуями тайком, а потом несколько дней чинно держаться в стороне.

Может общаться только по поводу дочери и ни грамма флирта, а потом резко забросать меня провокационными сообщениями, от которых мои трусики слетают. Тайком, разумеется…

Но потом мне начинает казаться, будто он догадывается, что я иногда безобразничаю сама с собой, думая о нем.

Даже подруги начинают все чаще интересоваться, когда мы уже станем парой…

***

— Долго ты его динамить будешь? — спрашивает Кристина, встретив нас как-то во время вечерней прогулки в парке.

Она там тоже гуляла… со своей семьей и оттащила меня в сторонку поговорить.

— Поверь, он — плохой вариант.

— Судя по тому, как ты на него смотришь, в постели он совсем не плох.

— Глупо. Не смотрю я на него…

— Ага. Чуть дыру на нем не протерла, а он уже не знает, как свои штаны натянуть, чтобы после твоих взглядов они не торчали в причинном месте. Чего ты думаешь? Сделай уже…

И так жарко Кристина меня подталкивает, что я будто наяву вижу, как беру… Ох, то самое беру пальцами и скольжу по крепкой длине, а потом даю ему себя. Позволяю… О, невыносимо!

Трясу головой, с трудом сгоняя наваждение.

— Нет. Я потом жалеть буду…

Голос сухой. Губы жжет. Отчего-то знаю, что Тихон сейчас на меня смотрит, и мне жарко безумно.

— Потом и пожалеешь. А сейчас… себя пожалей. Как ты вообще столько без секса? Я не могу… Я даже месячные дни с трудом выношу, сама пристаю к Леше, чтобы приласкал.

— Избавь меня от интимных подробностей. Я ничего такого знать не хочу. И делать не стану… — добавляю строго.

Поскорее бы закончить эту прогулку и домой. Находиться с Тихоном… Просто невыносимо!

— Ника, Ника нам пора домой.

— Мама, сегодня наша очередь провожать Максимилиана домой, — сразу же возражает Ника.

Ей безумно нравится называть смешного корги полным именем, которое дал щенку заводчик.

— Разве?

Сержусь… Вот еще… В квартиру Тихона…

— Да, наша очередь! Сегодня наша очередь. Вчера Максимилиан нас провожал. Сегодня я должна проводить его.

— Но уже поздно.

— Отвезу вас домой, — обещает Тихон.

И это еще один штрих: Ника обожает машину Тихона. Особенно любит, когда он открывает для нее люк и через него видно небо. Дочь подружилась со своим отцом, теперь он — ее новый лучший друг!