Мое сердце не выдерживает: Тихон с Никой такие милые, когда проводят время вместе. Мне хочется их обнять, двоих сразу…

И с каждым разом труднее отпускать…

Спорить бесполезно, Нику не удалось переубедить. Пришлось провожать Максимилиана до квартиры.

Прощания были с обнимашками. Я поздно предупредила, что не стоит этого делать: щенок по пути домой не обошел ни одной лужи… Теперь Ника и запачкалась, надо бы умыть поросенка…

— Можешь искупать Нику, — предлагает Тихон.

— Знаешь, нам лучше поехать домой.

— Останься? — просит он. — У меня большая квартира. Места хватит.

— Боюсь, что не стоит.

— Мама, давай поможем Тихону искупать Максимилиана? — предлагает дочка.

О боже, еще сто тысяч причин, чтобы остаться и поиграть немного со щенком.

Мне не нравится, что мной нагло манипулируют, мне неуютно в квартире Тихона. Но я слишком устала, чтобы включить злобную маму, сделать так, как хочется только мне. Не хочу весь вечер слышать, как Ника потом плачет и говорит всем своим игрушкам, что я плохая…

— Выдели нам отдельную спальню. С дочкой.

***

Купание щенка проходит с восторгом. Ника смотрит на меня просящим взглядом, еще немного и она попросит здесь жить!

Потом я искупала ее, уложила в кровать. Ника уснула почти мгновенно. Надо бы и самой умыться. Тихон, к слову, уже освежился и переоделся в домашние шорты с футболкой.

Мы в коридоре, Ника сппит. Тихон слишком близко.

Слишком долго и пронзительно на меня смотрит.

Условия, черт побери, идеальные! Питомец спит, ребенок — тоже!

Мы одни, и у меня при взгляде на Тихона поджимаются пальчики на ногах.

— Ты безумно красивая, Глаш. Я не могу насмотреться.

— Хватит. Не надо красивых слов.

— А действий?

Подходит ближе, почти касается моего тела своим.

— Действий мало? Я не тороплю, не давлю. Я рядом… Просто рядом. Но это не значит, что я не хочу большего. Я… Хочу. Глаш, безумно хочу! Останься со мной… не просто в моей квартире. Но со мной.

У меня голова кругом от его слов, близости, от собственной жажды. Чувства не истлели, бабочки выжили после нескольких лет спячки. Сильные, красивые, яркие… От трепета их крыльев может подняться ураган.

Некуда бежать. Не могу найти повода…

— Прими душ, отдохни немного. Буду ждать тебя в гостиной. Или, может быть, тебе хватит смелости пригласить меня к себе в душ? — спрашивает он.

Тихон протягивает мне комплект одежды, и это… женское.

Я цепляюсь за этот штрих, как за соломинку, чтобы не поддаться ему.

— Осталось после прежней шлюхи? Нет, извини. Не донашиваю за твоими девками и не подбираю после них объедки!

Тихон медленно достает бирку. Все новенькое.

— Купил для тебя, — роняет глухо и спрашивает с тихой злостью. — Объедок — это про меня? Ты настолько сильно боишься притяжения между нами? Или тебе просто нравится меня истязать? Нравится наблюдать, как я задыхаюсь?

Голос Тихона становится громче:

— Я терплю и не давлю. Я, блин, даже не требую, чтобы ты сказала Нике, что я — ее отец! Думаешь, я не хочу, чтобы она называла меня папой! Своим папой, а не Тихоном?!

Я просто не могу ответить: слишком много боли в словах Тихона, глаза блестят. А мне… дико страшно снова потеряться.

И на фоне моего липкого, удушающего страха словно свежий ветерок, звучит голос дочери:

— Тихон — мой папа?

Глава 54

Глава 54

Аглая

Вот, пожалуйста, докричались, что называется.

Меня будто ледяной водой окатили с головы до ног, Тихон тоже выглядит потрясенным. Ника подбегает, трогает Тихона за ладонь, дергает. Он сжимает ее пальцы, присев перед дочкой.

— Мама, это мой папа? — требовательно спрашивает Ника.

Уже нет смысла утаивать правду.

— Да, это он. Тихон — твой папа, — говорю дрогнувшим голосом.

Глаза Ники вспыхивают, я и не думала, что она так сильно переживает отсутствие папы. Искренне считала, что я дочери даю все необходимое. Все, кроме отца.

— Папа! Папочка! — Ника крепко-крепко обнимает Тихона за шею. — А где ты был? Почему не с нами? Тебя мама не пускала, да?

В мое сердце летит камень.

— Конечно, не пускала. Она и ворчит, ворчит постоянно… — Ника передразнивает. — Ника, уже поздно. Хватит играть с Тихоном. Ника, Тихону тоже нужно отдохнуть. Ты от нас устал, что ли?

— Нет, — выдавливает из себя Тихон сдавленно. — Нет, Никуш, золотая. Все не так. Я сам… Сам не приходил. У меня была серьезная и очень опасная работа.