Она девчонка не глупая, так что в истерию не впадает и слезливыми сообщениями следующие несколько дней не заваливает. В отличие от предыдущей. Ту давно пришлось в чс кинуть.

Возвращаюсь домой под вечер, в чисто холостяцкую пустую берлогу. В руках пакет с идеальным набором: магазинная замороженные пицца с лазаньей, чипсы и пиво.

Ну а что? Нормас. Живём и не жалуемся.

Планов на эту ночь нет, секса тоже пока больше не светит, так что сейчас как упадём на диван, да как включим футбол или кинч…

Предвкушение обрубается дверной трелью. Обычно скулящая и умирающая, сейчас она только что не заливается соловьём.

И кого притащило?

Лику?

Немногочисленных соседей?

Дом новый, в недавно отстроенном районе, поэтому пустых квартир ещё много. Зато если кто-то заезжает, то всё - вешайся. Начинается долбёжка и сверление, растягивающиеся на недели.

Чешу открывать, не удосужившись посмотреть в глазок.

– Здрасте, - озадаченно разглядываю миниатюрную блондинку с каре до плеч.

Настолько миниатюрную, что чемодан на колёсиках, который она тащит за ручку, смотрится рядом с ней непозволительно огромным титаном.

– Привет, - задорно улыбаются, приподнимая с переносицы солнцезащитные очки. Ну да, на улице же луна так и слепит. Самое время для очков.

– Эээ… - не, ну я не отрицаю, девица симпатичная, только вот причинно-следственной связи пока не улавливаю.
– Квартирой не ошиблась?

– Дань, не узнаёшь?

Ммм? Нет, не узнаю.

Смотрю ещё внимательней… и всё равно не узнаю.

Хотя…

Стоп!

– Горошек, ты что ль?

– Александра, - поправляют меня вежливо.

Да. Точно она. Санька Горошек, дочь моей крёстной.

В последний раз мы виделись… эээ, лет пять назад. Ей тогда было около тринадцати-четырнадцати, и годы явно пошли ей на пользу.

Я-то запомнил её угловатой, нескладной девчонкой с косой до пояса мышиного цвета и ботаническими очками с толстенными стеклищами, а тут ля, в какую красотку превратился гадкий утёнок!

Интересно, она всё ещё в меня влюблена?

Тогда скрывать свою неуклюжую детскую симпатию ей удавалось плохо. Всё было слишком уж прозрачно, особенно с учётом разницы в возрасте, но потом я уехал сюда учиться, и жизнь нас раскидала.

А теперь вот вновь свела.

– Александра, Александра, - усмехаюсь, хотя всё ещё озадачен.
– Какими судьбами?

Горошек напрягается.

– А тётя Валя тебе что, не звонила?

Мать моя? Мне?

– Не звонила. Кажется.

– Прикольно. Ну вот, позвони ей. Пусть она тебя обрадует.

Всё. Теперь напрягаюсь уже я.

– Чем?

– Я у тебя поживу какое-то время. Пока мне место в общаге не дадут, - беззаботно пожимают обнажённым плечиком, с которого кокетливо спал вязаный кардиган, и, не дождавшись приглашения, деловито вкатывают в квартиру чемодан.
– Куда можно упасть? Постельное бельё у меня своё.

Постельное бельё. Поживу. Общаг…

Что-о?

***

– Здравствуй, Данечка, - раздается в трубке голос матери.
– Всё хорошо?

Было.

Было вот прям шикарно.

Всего минут так двадцать назад.

– Ничего не забыла рассказать?

– Эээ… В смысле?

– В прямом. По-моему, ты зажала какие-то новости.

– Слушай, не совсем тебя понимаю…

– Да я вот тоже немного не понял, когда ко мне в дом ввалилась блондинка с чемоданом.

Несколько секунд молчания.

– Ой! Сашенька уже приехала? Я думала, только завтра!

– А сообщить мне когда об этом собиралась? Тоже только завтра?

– Ой, а я разве не говорила? Неужели забыла предупредить? Вот голова дырявая! Прости бестолочь старую, сынок.

Ну-ну, та ещё королева драмы. Распинается так, что пожалеть охота. Но я же знаю мать. Как и знаю, что это всё не более чем театральный закос под дурочку.

Всё она прекрасно помнила, просто решила спецом схитрить. Знала, что если попросит заранее - рогами упрусь и откажу.

А теперь уж без вариантов.

– Из головы вылетело предупредить? Класс. А ничего, что в мои планы не входило нянькой становиться? У меня и своих забот по горло хватает.