– Данечка, ну как я могла отказать Нинель? Она же нам как родная. И Сашенька как родная. А у тебя трёшка. Неужели в ней не найдётся места маленькой девочке?

Спешу заметить - не такой уж и маленькой. Кобылка вымахала ого-го. В остальном же, как я и думал: бабский саммит, видимо, собрался вечерком за стаканчиком домашней настойки, порешал там всё, а оповестить других не сподобился.

Трындец. Ни одна, ни другая не предупредили. Я крёстную с матерью, конечно, люблю, но как же охота устроить разнос с переходом на личности…

Однако, увы. Не буду. Совесть не позволит.

– Ещё сюрпризов ждать?
– подпирая лбом дверной проём, обречённо вздыхаю, принимая поражение.
– Мелкий, часом, тоже не собирается перебраться ко мне на ПМЖ?

У Санька же ещё и брат младший есть.

– Дань, ему всего восемь, - напоминают, но по интонациям чувствуется, что мать довольна. Поняла, что выиграла этот раунд.

– Подумаешь. От вас можно ожидать чего угодно.

– Да брось, не утрируй. Семья же, а семью не бросают, когда помощь нужна. Ну а ты вообще как, оценил: какая девица уродилась? В станице табуны ухажёров под забором ночуют. Уже трое замуж звали.

Оценил. Ещё как оценил.

– Как тётка её вообще отпустила так далеко?

Я ж крёстную знаю. Она из тех разведённых одиночек, для которых дети - центр вселенной. Это и хорошо, и плохо, потому что при такой безусловной, даже слегка маниакальной любви, личного пространства птенчикам обычно не остаётся. Их стерегут как зеницу ока, душат гиперзаботой и лишают всякой самостоятельности.

– Так она и не отпускала. Сашка тайком поступила на бюджет и поставила перед фактом, за несколько часов до поезда, представляешь? Этой девчонке палец в рот не клади - откусит по локоть. Костями ляжет, но своего добьётся. Мать в слезах, а она ни в какую. Еду и всё.

Ого. Это что-то новенькое.

Я запомнил Горошка покладистой тихоней, во всём слушающейся мамочку, а тут такой открытый бунт. Видимо, слишком уж сильно её придавили. Вот та и не выдержала тисков, вырвавшись на свободу.

– Прикольно. Пубертат никого не щадит.

– Дань, ты только, пожалуйста, приглядывай за Сашулей. Нинель страшно переживает, - замечают осторожно так, вкрадчиво. И сразу выплывает на поверхность весь их хитроумный план: повесить беглянку на мою шею, чтоб та без присмотра не оставалась.

Шикарно, блин. Просто шикарно.

Привалило счастья, называется, откуда не ждали. И что ж мне теперь, за ручку отводить её в универ и обратно? Сопли подтирать? Бантики завязывать? Уроки проверять?

– Разберёмся по ходу дела. Ладно, давай. Потом созвонимся, - собираюсь отключиться, но родительница работает на опережение.

– У тебя-то как дела? Всё хорошо? Когда приедешь в гости? Мы скучаем.

– Не знаю. Попробую вырваться в этом месяце, но ничего не обещаю.

– Ну ладно. Целую. Папа привет передаёт.

– Ага, - торопливо отсоединяюсь, пока беседа не затянулась, уйдя в дебри допроса с пристрастием.

Бросаю телефон на кухонный стол и иду на шум. Санёк обнаруживается там же, где я её и оставил: в комнате, запланированной под спальню. Такой же запланированной, как и кабинет, ага.

– У тебя тут… ммм, миленько, - усмехаются, обводя взглядом белоснежное помещение.
– Психушку немного напоминает, зато светло.

Да ничего не напоминает. Комната как комната: Правда огромный шкаф-купе, занимающий собой всю боковую нишу, и двуспальная кровать у окна - это всё, что есть в наличии.

Остальное, как логично предположить, докупить я не успел. Хотя, будем честны, не особо и торопился. Всё равно живу в гостиной. Там и телек, и плэха, и большая часть барахла, что нужна на постоянку.

– Мне под ключ квартиру сдавали, а я не выпендривался и дизайнерских фантазий не просил.

Поэтому почти вся квартира белая. Кроме ванной с туалетом. Те серые.

– Заметно. Можно занять вот эти две?
– зеркальную створку полноценной гардеробной вежливо приоткрывают, кивая на боковые полки. Пустые, как и две трети всего шкафа. У меня шмоток столько нет, сколько тут зон хранения.

– Да ради бога. Хоть всё. Если моё мешается - можешь выгрести и скинуть куда-нибудь в угол.

– Это лишне. Мне вполне хватит.

– Ну ок, - нет. Осознание, что с этого момента и на неопределённый срок придётся делиться с кем-то квадратными метрами упрямо не укладывается в башке. Приходится растянуть мысль вдоль спинного мозга. Только тогда худо-бедно выстраивается логическая цепочка дальнейших действий.
– Что ж. Пойдём, покажу, где что лежит и объясню правила.

– А есть ещё и правила?