– А ты как хотела? Ручку бери и записывай. Правило первое - никого сюда не водить. Ни подружек, ни ухажёров.

– Я два часа как приехала в город. У меня нет пока ни подружек, ни ухажёров.

– Вот и славно. Будем надеяться, что и не появится. Правило второе, - веду её в ванную.
– Никакого нижнего белья на батареях и разбросанных по всему дому женских побрякушек. В кладовке стиральная машина с режимом сушки - просьба своё стирать отдельно. Можешь взять нижнюю, - киваю на угловую полку в стеклянной душевой кабинке, задуманную под шампуни и гели для душа.

– Очень щедро. Попробую уместиться.

– Будь добра. Третье правило, - переходим на кухню.
– Не оставлять после себя срача. Поела - помыла, вытерла, убрала. В холодильнике, так и быть, можешь брать всё, что найдёшь.

– Прям всё?
– усмехаются, изучая содержимое и выуживая банку пива. Собственно, больше там и нет ничего. Кроме масла и майонеза.

– Кроме этого. Тебе ещё рано, - забираю пенное и ставлю на место.

– Мне девятнадцать.

– Вот когда будет двадцать один, тогда и поговорим.

– Ты хуже ма.

– Эй, я, типа, за тебя ответственный теперь.

– И поэтому надо душнить?

– Не устраивают правила? Могу снять тебе отдельную хату.

По идее, должно звучать как заманчивое предложение, только вот я отлично догадываюсь, что это больше угроза.

– Чтобы ма пригоняла каждые выходные с тюками домашних солений и проверяла, плотно ли я пообедала? Нет, спасибо.

Хех. Да, тётя Нинель это может.

– Не хочешь такой участи, значит слушайся меня.

– Есть, сэр, - насмешливо салютуют ребром ладони.

Мда. Малявка вообще всерьёз меня не воспринимает. Впрочем, это неудивительно. Я никогда не стремился стать образцом для подражания, у самого рыльце в том ещё пушку.

Не знаю, помнит ли она мои пьяные вваливания домой с расквашенной мордой после дворовых драк и вечные причитания матери, что практически жила в кабинете школьного директора. И это я был, так на минуточку, ещё младше Горошка.

Однако не будем забывать: всё-таки, парень - это парень, а девушка… Ну, к ней изначально больше требований. Статус слабого пола обязывает.

Так что продолжаем читать нотации.

– Далее: чтоб дома была ровно в одиннадцать. Никаких ночных загулов. Я не собираюсь искать тебя по всему городу.

– Постараюсь, но не обещаю. Я хочу найти подработку, но если совмещать её с учёбой - подойдут только вечерние смены.

Новости всё лучше и лучше.

– А учиться хоть где будешь? Куда поступила?

– Колледж искусств.

– Искусств? Какого плана?

– Хореографическое направление.

– Танцульки что ли?

– Хватит говорить, как ма! Она все мозги мне уже проела, что надо идти на экономику или на худой конец - в юриспруденцию. Чтоб в жизни можно было устроиться. А я не хочу эту дурацкую экономику! Меня от неё заочно мутит.

– Ну да. Танцульки-то это ведь вещь. Зато точно пригодится твой нарисованный на коленке аттестат об окончании… что ты там закончила? И закончила ли вообще?

Горошек строго скрещивает руки на груди, недобро щурясь. В этом момент она как никогда похожа на ту, что её выносила и подарила миру - выражение лица один в один.

– Напомни-ка, какое в конечном итоге образование у тебя? Высшее неполное?

Уела. Молодец.

– Доложили, что я бросил универ?

– Что тебя из него попёрли? Да. Сказали, - с жуть каким самодовольным видом кроют козырем.
– Полагаю, вопрос относительно моего образования можно закрыть?

Однако. Милая и кроткая девчуля реально превратилась в ту ещё колючку.

Миролюбиво вскидываю руки, невербально приглашая её продолжить мини-экскурсию. Танцульки так танцульки. Её право.

– Так, какое там у нас по счёту далее следует?

– Правило? Пятое.

Умничка. Считает.

– Именно. Пятое. Самое главное. Дверь видишь?
– тормозим напротив "кабинета".
– Туда нельзя заходить.

– Потому что там красная комната пыток? Алтарь поклонения Сатане? Расфасованные по мешкам трупы? Лаборатория безумного учёного?

Охренеть воображение у неё.

– Ты бы завязывала смотреть всякую дичь.

– Не угадала?

– Нет. Туда просто нельзя и точка.

Санёк демонстративно приоткрывает дверь. Ненамного. Ровно настолько, чтобы сунуть свой любопытный нос. При этом оставаясь ногами в коридоре, о чём не забывает жестом показать: мол, не захожу же. Быстренько осматриваются, и прикрывают дверь обратно.

– Всё ясно, - кивают удовлетворённо.

– Что ясно?

– Что туда нельзя. Нет проблем. Там всё равно делать нечего: что могли, уже вынесли до меня.