— Не могут же они все быть в сговоре, — пробормотала Ника.

И тут в столовую ворвалась растрёпанная Лара. Выкатив глаза и брызгая слюной, она завопила:

— Не ходите туда! Не ходите в лес! Он проклят! Вам нельзя туда, вас утащат, слышите?! — И тут её безумный взгляд сфокусировался на Стасе, только что откусившей ореховой нуги и застывшей со сладким комком за щекой. — Девочка! — От этого вопля Стася, расширив глаза, испуганно подпрыгнула. — Не ходи туда, не ходи с ними, слышишь! Дочка, не ходи, вернись!

И Лара, вцепившись в Стасину футболку, тряхнула её с такой силой, что голова Стаси резко дёрнулась, ударившись затылком о стену за спиной. Появившийся откуда-то Михеич обхватил жену за плечи и аккуратно потянул её на себя, с другой стороны отодвинуть вопящую Лару пытался вбежавший священник. Наконец они отцепили её от Стаси, которая с выпученными глазами и высунутым языком, завалилась боком прямо на стол, хватаясь за горло и громко хрипя.

— Она подавилась! — быстрее всех сориентировалась вскочившая Женя.

— Дай-ка! — Участковый отпихнул Михеича, который влепил жене пощёчину, сгрёб Стасю, повернул к себе спиной, приподнял и двумя руками сдавил область солнечного сплетения. Женя вскрикнула, закрыв руками рот, Стася же только дёрнулась и попыталась вскрикнуть, но снова вышел лишь хрип. Тогда Новиков снова нажал на верх её живота. С каркающим криком Стася снова дёрнулась, харкнула и наконец задышала, повиснув на руках у участкового.

— Фу-у! — протянула Женя, вытирая лицо. Комок, которым подавилась Стася, попал ей в глаз.

Новиков помог Стасе сесть, и она беспомощно навалилась на спинку стула.

— Ей бы у окна подышать, — произнёс священник.

Ника, только теперь обнаружившая, что так и не проглотила кусок блинчика, помогла Стасе подняться и перейти к окну, которое услужливо открыл Михеич. Свою жену он уже успел вытолкать из столовой.

— Что это было вообще? — раздражённо спросила Женя, вытирающая лицо салфеткой, смоченной в воде из самовара.

— Да ничего страшного, это, знаете, она у меня немного того, — Михеич покрутил рукой у виска. — Как дочка у нас потерялась, так она и немножко это самое, — и он снова помахал рукой у лица.

— А где она потерялась? — быстро спросила Женя. — В лесу? Там опасно?

— По-моему, здесь опаснее, — пробубнил Гордей, поглаживая по руке Стасю, которая тяжело дышала, запрокинув голову.

— Нет, что вы, что вы. Это так, случайность. — Михеич, суетливо кланяясь, пятясь, вышел из столовой.

— Нам не опасно здесь оставаться? — спросила Женя у участкового. Тот вопросительно глянул на священника, который только пожал плечами.

— Нет, не думаю, — произнёс наконец Новиков. — Так-то они люди нормальные, не пьют, не буянят, делом занимаются. Дочка вот у них пропала…

— Ну, нам пора ехать, — сказал священник, надевая куртку на подрясник.

— Да, — кивнул участковый. — Всего доброго, будьте осторожны.

— Что? — повернулся Гордей.

— Я хотел сказать…в общем, всего доброго.

И священник с полицейским вышли из столовой. Через полминуты раздался шум мотора, и «Газик», подсвечивая дорогу фарами, выехал со двора через массивные ворота, которые тут же закрыл Михеич.

— Дурдом, — повела глазами Женя, опираясь на спинку стула, где всё никак не могла отдышаться Стася.

— Может, надо врача? — решилась предложить Ника.

— И где мы его сейчас найдём? — резко спросил Гордей.

— И отказаться от похода? — так же резко произнесла Женя, но тут же добавила, уже мягче: — Хотя, если всё так серьёзно, то вы вдвоём можете вернуться в город.

— Ещё чего, — выпрямилась Стася, убирая волосы с потного лица. — Я в порядке.

— Кто бы сомневался, — вздохнув, прошептала Женя.

В спальне, когда все зашли в комнату, она припёрла ручку двери стулом, который притащила из столовой.

— Бережёного Бог бережёт, — объяснила Женя свой поступок. Возражать, ясное дело, никто не стал.

У Ники не осталось сил на стеснение, и она, быстро стащив лёгкий спортивный костюм, залезла в свою кровать на нижнем ярусе. Рядом, тоже на нижнем ярусе, Женя что-то читала в смартфоне, свет уже погасили, так что подсветка телефона делала её лицо неестественно бледным.

— Смотрите-ка, — хихикнула Стася, стоявшая у окна и втирающая крем в лицо.

Подойдя, ребята в свете уличного фонаря увидели, как пасечник Михеич быстро пробежал по двору и нагнал жену, пытавшуюся открыть ворота. Он оттащил женщину на пару метров, что-то выкрикнул и с размаху ударил по лицу, так что её отшвырнуло к поленнице.