— С третьим осторожнее, Мил, — предупреждает Окси, тоже забегая на кухню, чтобы передать заказ. — Мужик в серой рубашке поло — очень конфликтный и задиристый.

Легко сказать «осторожнее», когда именно этот человек уже вознамерился усадить меня за их стол.

— А ты не можешь его взять? — спрашиваю я, не слишком надеясь на успех.

— Не, Милаш, я сама его боюсь. Он однажды уехал вместе с Тэйси, так она рассказывала, что он… — Оксана начинает, но быстро отмахивается. — В общем, ей не понравилось. Теперь к его столику даже танцовщицы не подойдут, вот увидишь.

Что ж, ясно. Танцовщицы не подойдут, а мне придется. Охрана стоит на входе и вряд ли станет вмешиваться до тех пор, пока мне не причинят вреда. А любой скандал повлечет штраф в половину моей зарплаты, об этом Мари меня ещё вчера предупредила.

— Но может шестой возьмешь? — в последний раз тяну я удачу за хвост.

— Шестой? А эти тебе чем не угодили?

— Знакомые, — объясняю я, поджав губы. — Не хочу их обслуживать.

К счастью, на это Оксана легко соглашается:

— Ладно. Тогда меняемся на второй. Там девушке кофе и чизкейк, а мужчинам бутылку Егермейстера и мясную нарезку, они уже готовы.

Благодарю официантку и, предупредив её напоследок о требовательности цербера-Лауры, беру подготовленные для второго столика блюда и напитки. Аккуратно расставляю на серебристом подносе. Несу, удерживая равновесие, чтобы не уронить.

Нужный столик находится в противоположной части зала и работа с ним не вызывает сложностей.

Спустившиеся в зал, танцовщицы принимаются расхаживать между креслами, приветствуя завсегдатаев. Некоторые любимчики удостаиваются чести выпить с ними, а Тэйси, на которой остались лишь кружевные трусики и туфли, обосновывается у одного из гостей на коленях. И, как и предупреждала Оксана, все они предусмотрительно обходят опасный третий столик стороной.

Мне же нужно отнести туда заказанное пиво, которое бармен уже подготовил. Ставлю высокие стаканы с пенящимся напитком на поднос, водружаю рядом тарелку с закусками и направляюсь к тому самому мужчине в серой рубашке поло, чувствуя себя агнцем, который добровольно тащится на заклание.

— С возвращением, крошка, — радуется моему присутствию «серый поло», а его ухмылка не сулит мне абсолютно ничего хорошего. — Я же говорил, что ты передумаешь.

Отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо:

— Я не передумала, а принесла ваш заказ.

В момент, когда я наклоняюсь, чтобы расставить посуду на столике, чувствую, как его ладонь требовательно скользит по моей талии и внутри всё передергивает от отвращения и непреодолимого желания сбежать.

— Так ты его принесла и теперь можешь отдохнуть, — настойчиво произносит мужчина, не убирая руку, в то время как его друг, увлеченный наблюдением за танцовщицами, предпочитает не вмешиваться.

А первая злость, вызванная неприятным прикосновением мужчины, неожиданно сменяется паникой. Сердцебиение учащается. Перед глазами вспыхивают цветные пятна, как при начале приступов, от которых я уже успела отвыкнуть. С трудом расставив посуду дрожащими руками и ничего не уронив, отшатываюсь назад, но «серый поло» бесцеремонно перехватывает за запястье.

— Ну же, не торопись, крошка, останься с нами, — он с силой тянет меня к себе, пока я продолжаю упираться.

— Нет.

Собственный голос сейчас напоминает мне комариный писк. Столько лет я целенаправленно избегала подобных ситуаций и мужчин, способных сделать со мной что-то против моей воли. И сейчас, когда я не могу выдернуть запястье из этого грубого захвата, снова чувствую себя маленькой девочкой, не способной оказать сопротивление. Мир вокруг темнеет и сжимается до маленького клочка пространства, где моя рука против воли зажата в чужой мужской ладони.

В воспаленном паникой мозге снова вспыхивают картинки из прошлого, которые я старательно хотела забыть. Тело прошибает холодным потом. Сейчас я готова, как испуганный зверь, отгрызть собственную, попавшую в капкан, конечность, чтобы сбежать.

— Нет, — дрожащим шепотом повторяю я. — Не надо.

Ужас внутри разрастается до космических масштабов, затягивая в бездну беспросветного отчаяния. Но никому вокруг нет до меня дела. А может, гости «Лжи» умышленно отводят взгляды, потому что, как и я, живут по принципу «моя хата с краю».

Уже находясь на краю этой пугающей бездны, я слышу резкое:

— Руки убери.

И вспоминаю, что в «Лжи» сегодня точно есть человек, чьи жизненные принципы не такие, как у остальных.

«Still I want, you but not for your devil side

Not for your haunted life

Just for you

So tell me why I deal with your devil side

I deal with your dangerous mind

But never with you

Who's gonna save you now?