— Зачем тебе это? — убираю фото обратно в конверт, потому что не уверена, что мне хочется смотреть дальше.

Тоша недовольно фыркает:

— Как ты выразилась, «это» прислали мне вчера вечером с намеком на то, что я должен прислать денег в обмен на то, чтобы фото остались конфиденциальными, а не попали в мой домашний почтовый ящик или на рабочий стол моей жены.

— И сколько хотят?

— На конверте написано.

Там действительно указана карандашом шестизначная сумма. Комментирую:

— Недурно. Теперь понятно на какие шиши твои любовницы одеваются в тяжелый люкс.

— Тебе смешно?

— Не смешно, Тош, — я пожимаю плечами. — Но Женька столько лет тебя знает как облупленного, что, скорее всего, давно догадалась о твоих адюльтерах. Ну поругает тебя. Ну, на недельку из дома выгонит. А потом всё наладится, как обычно.

— Она беременна, цыпленок, — тихо и серьезно говорит брат, а я вдруг теряюсь.

— Любовница?

— Женька.

А вот это действительно новость. Дело в том, что Женька уже была беременна. Как раз тогда они с Антоном и поженились. Но та беременность замерла и новые попытки завести ребенка ни к чему не приводили. Они, вроде бы, даже ЭКО делали, но безрезультатно. И эти бесплодные старания приводили к разладам в их отношениях. А тут — беременна?

— От тебя? — спрашиваю на всякий случай.

— Тебе не кажется глупым спрашивать у меня, от кого беременна моя жена? — морщится брат. — От меня. В этом у меня нет сомнений. Как и в том, что, получив эти фото, она уйдет от меня. На этот раз, окончательно.

Хочется спросить, как он вообще умудряется постоянно влипать в подобное, но я понимаю, что у нас, кажется, это семейное. Хочется сказать, что думать о разоблачении надо было не сейчас, а тогда, когда развлекался с этой меркантильной барышней. Вижу, что Антон по-настоящему расстроен и не собираюсь топить его еще больше.

— Мне жаль. Может тогда проще дать ей денег, чтобы она отстала?

Знаю, что никогда нельзя идти на поводу у шантажистов, но в его случае это выглядит как единственно правильный выход.

— Проще. Если бы они у меня были. Всё, что у меня было, я отдал, чтобы закрыть долг «Артитека» перед слиянием. И я хотел спросить у тебя, можешь ли ты мне помочь? Думал продать машину, но не хотел бы, чтобы Женя что-то заподозрила. Но если ты согласишься на продажу БМВ, то через пару месяцев я обещаю тебе такой же, только новый. Мне стыдно тебе такое предлагать, цыпленок, но сейчас ситуация кажется мне безвыходной.

Безвыходной. БМВ подарил мне он и я согласилась бы на продажу не раздумывая. Если бы автомобиль всё еще у меня был, а не принадлежал давно другому владельцу. Но сказать об этом Антону не решаюсь. Спрашиваю вместо ответа:

— Сколько времени у тебя осталось на то, чтобы найти деньги?

— До завтрашнего утра. А у меня из них есть, разве что, тысяч триста.

Коротко выдыхаю. Этого времени слишком мало. Категорически мало для того, чтобы где-то раздобыть такую сумму. Но, до сих пор чувствуя себя виновной в том, что испортила их свадьбу, очень хочу помочь. Словно судьба дает мне шанс всё исправить. Спасти то, что чуть было не разрушила.

— Я найду деньги, — произношу серьезно, хотя никакого плана в моей голове еще нет. — Машина все равно не продастся так быстро. Я поспрашиваю у знакомых. И дивиденды на счету еще остались…

— У знакомых? Только не у Нестерова, ладно?

На Луговой уже пробка, но Антон ловко перестраивается в крайний ряд и обходит несколько машин. От упоминания о Марке его настроение портится еще больше, но, надо признаться, о том, чтобы попросить о помощи именно его, я почему-то даже не подумала.

— Почему?

— Потому что представить себе не можешь, как меня задолбало быть ему обязанным, — резко выплевывает брат и я понимаю, что несмотря на совместную работу, они с Нестеровым всё еще враги.

Это не удивительно. Антон привык считать себя первым и лучшим во всём, а Марк объективно умнее, старше и опытней. Не знаю, что должно произойти, чтобы брат признал этот неоспоримый факт.

— Хорошо, Тош, — бормочу я. — Притормози на остановке, пожалуйста.

Будучи увлеченный собственными проблемами, брат не спрашивает о причине моих «дел» на Баляева. Вижу, что дала ему надежду на помощь, однако как именно смогу найти деньги — ума не приложу.

Забираю с заднего сиденья вещи и выхожу из машины. Бреду вверх по сопке, пытаясь придумать, где взять нужную сумму в столь короткий срок. Мысленно подсчитываю всё, что имеется у меня в данный момент, безрадостно сводя «дебет» с «кредитом».

Сумма, оставшаяся от оплаты по договору с «Талассой». Дивиденды, что всё еще лежат на счету. Мое положение давно уже не столь бедственное, как было, однако всего этого слишком мало. Чтобы помочь Антону мне требуется еще тысяч пятьсот.

Попросить их у Марка нельзя, хотя не факт, что стала бы это делать. У Леры? Она и без просьб помогает мне так часто, что я в неоплатном долгу. Есть еще Зорина, но наши отношения не настолько близки. Да и внутри всё еще свежо неприятное ощущение от попытки попросить денег взаймы у Березы. Я вообще терпеть не могу просить. Неважно, что и у кого.