— Он жив хотя бы? — интересуюсь похолодев, боясь представить, как далеко мог зайти масштаб проблемы.

— Идиотка, — выплевывает в сердцах Марк и бросает трубку.

А я всю следующую минуту молча смотрю в стену, не моргая и задержав дыхание. Голову сдавило железными тисками, а дыхание застряло где-то в горле. Медленные удары сердца в груди напоминают удары барабана.

Марк прав, я действительно идиотка. И снова всё испортила. От осознания этого факта слезы всё-таки вырываются из глаз и текут ручьями по мокрым щекам. Плачу навзрыд так, как, наверное, еще не плакала.

Но, как ни странно, от слез легче. Рыдания стихают, и ослабевают тиски, сдавившие голову. Пишу Дубининой короткое сообщение с просьбой всё-таки купить мне билеты на самолет.

Она радостно соглашается, просит выслать ей фото паспорта, и с этой минуты плакать становится некогда. Слишком много всего нужно успеть до отлета.

Договариваюсь с владельцем квартиры о том, что съезжаю послезавтра утром. Собираю вещи. Звоню управляющему «Талассы» и уведомляю о своем решении. Еду в офис «Азиатско-Тихоокеанского Альянса», где уже готовят для меня необходимые документы.

Марк больше не звонит, но вернувшись вечером домой, я сама решаюсь позвонить Антону.

— Привет, цыпленок, — мягко отвечает брат. — Я и сам собирался тебе позвонить, но весь день был занят сделкой по слиянию и только освободился.

— Тош, прости, у меня не получится тебе помочь. У меня есть триста тысяч, но больше собрать не удалось. Может тебе удастся как-то оттянуть срок…

Он обрывает мой извиняющийся монолог:

— Это ты прости меня, сестренка. Я не должен был взваливать на тебя свои проблемы. И, честно говоря, понятия не имел, что у тебя полно своих собственных. Привык считать, что у тебя априори всё хорошо.

— У меня всё хорошо, — эхом повторяю я, а из горла вырывается тихий неконтролируемый всхлип.

— Марк рассказал мне о том, что ты переехала и продала машину, чтобы помочь мне вернуть долг. Я ценю это, правда. Но почему ты сама мне не сказала?

Он говорит не «Нестеров». Он чуть ли не впервые называет его по имени. И что такого Марк мог поведать ему обо мне?

— Мне казалось, тебе не до того.

— Мне всегда до тебя, цыпленок. Больше не забывай об этом, ладно? А со всеми своими неприятностями я сам разберусь, обещаю.

Звучит обнадеживающе. И в голосе Тоши я слышу уверенность, которой не было утром. Словно он действительно знает, что делать дальше.

Признаюсь:

— Я улетаю послезавтра. «Азиатско-Тихоокеанский Альянс» предлагает хорошую должность с постоянным проживанием в Турине.

— Это ведь то, о чем ты мечтала, правда? Красивый город, исторические достопримечательности, блюда итальянской кухни и последние изыски модной индустрии. Ты ведь именно так представляла себе новую и красивую жизнь, да?

Скорее, это мой шанс начать всё сначала, поскольку здесь уже ничего не исправить. Нестеров ясно дал понять, что видеть меня не желает. А без него мне во Владивостоке делать нечего. И я отвечаю брату.

— Наверное, так.

А попрощавшись с Тошей, захожу к Лене, выгулять Мака. Потом. вернувшись домой, долго ворочаюсь, не в силах уснуть.

До исполнения мечты всего шаг. Так почему я сомневаюсь? Почему не хочу улетать из города, который всю жизнь ненавидела? Неужели меня так сильно пугает неизвестность собственного будущего?

«Хочешь, внесу определенность?» — интересуется ангелочек, которому тоже отчего-то не спится.

Шепчу недоверчиво:

— А можешь?

«Могу, конечно, — пожимает плечиками он. — Послезавтра утром ты сядешь на самолет и полетишь. Перелет будет выматывающим, но, добравшись, наконец, до Италии, ты будешь улыбаться, потому что увидишь там именно то, о чем так долго мечтала. Мебельное производство, с которым тебе предстоит работать, небольшое, но быстро развивающееся и сотрудничать с ним будет интересно. Ты поселишься в красивой и светлой студии из тех, фото которых печатают в журналах про интерьеры. Будешь каждое утро пить кофе, любуясь красивым видом из окна. Поступишь в Туринский политехнический университет на факультет архитектуры и дизайна и тебе будет нравиться то, чем ты занимаешься. Дубинина будет приезжать в гости…»

— Откуда ты всё это знаешь?

Ангелочек с улыбкой качает головой с золотистыми кудряшками:

«Просто знаю и всё. Я же говорил. что у меня теперь полномочия больше, чем раньше».

Ага, знаю я эти «полномочия». Нарисованная им красивая картинка немного успокаивает и собственное будущее больше не кажется мне таким туманным и мрачным. Но, засыпая, так и не могу выкинуть из головы мысль о том, что на это красивой картинке не хватает Марка.

С самого утра по оконным стеклам стучит дождь и, выгуливая Мака я промокаю до нитки. Вернувшись, сушу голову полотенцем. Вещи уже собраны в сумки, но мне приходится достать оттуда короткие шорты и клетчатую рубашку, которую я завязываю в узел на талии.