…Так или иначе, открытая бутылка шипучки при выбросе пены создает существенную реактивную тягу и на этом основывалось сегодняшнее орбитальное шоу с шампанским. Нагретая и открытая бутылка шипучки в невесомости сама собой разгоняется и может лететь (теоретически) сколь угодно далеко. Таким образом, физика позволяла устроить турнир в стиле эпоса «Робин Гуд и вольные стрелки из Шервудского леса». Задача для участника: прицельно выпустив бутылку шампанского с позиции у шлюза модуля-G по направлению к комете-мумии Оромопото, попасть в центр ее видимого силуэта. Но вот нюанс: бутылка не приспособлена для такого применения. Направление струи пены не совпадает с осевой линией бутылки, так что разгон получается не тем курсом, который предполагался стрелком. Угадать курс в таком случае можно разве что чудом…

…Запуск первой бутылки. Пробка осталась в руке Хорти, а бутылка, энергично начала разгонятся — за ней в пространстве медленно расползался чуть поблескивающий шлейф ледяных кристалликов. Когда жидкость исчерпалась, а скорость достигла примерно 15 метров в секунду, бутылка была уже едва заметна на фоне черного зазубренного диска Оромопото, висящего в трех километрах от Бифроста. При диаметре Оромопото около километра, казалось, промахнуться невозможно…

…Действительно, промах не случился. Но было близко к тому. Через полминуты после запуска недалеко от края диска оттенок черноты изменился: это бутылка, ударившись о рыхлую поверхность, выбила облако пыли. Почти сразу решилось пари о судьбе самой бутылки: отскочит или застрянет? Она застряла…

…Вторую бутылку запускал Вэллент. Ему удалось почти угадать параметры сопла, или точнее: горлышка, и бутылка полетела, казалось, в самый центр мишени. Но нет: через полминуты облако пыли возникло не менее чем в 200 метрах от точки идеала…

…Запуски продолжались и после десятой бутылки, их холодные реактивные выхлопы сформировали нечто вроде облака сверкающих снежинок в области около шлюза. Как парадоксальная вьюга в открытом космосе. Когда стрелковое шоу завершилось, облако снежинок держалось довольно долго, так что все участники экипажа Бифроста успели сделать фото и клипы на память о встрече этого Нового года, 11-го года Каимитиро по межзвездному календарю, будто в шутку предложенному на октябрьской конференции MOXXI. Идея отвязать календарь от мировых религий понравилась значительной доле молодежи Старого света и многие увлеклись фрондерством: указанием дат К- и К+.

Это фрондерство стало первой темой застольного флейма, когда весь экипаж Бифроста собрался в самой просторной из нескольких кают-компаний на орбитальной станции. В принципе, какая разница — указывать год в интервале от мифического сотворения мира, рождения клона бога, путешествия пророка, или от обнаружения техногенного объекта внеземной цивилизации? Но разница серьезная: в самоидентификации людей. Кто мы? Фигурки в кукольном театре некого божества или потенциальная сверхцивилизация на ранней фазе восхождения к панмодерну? Так или иначе, сегодня пресс-служба MOXXI объявила плановую дату старта миссии БФМ (Бифрост — Фобос — Марс) 3 марта 13 года Каимитиро. Кстати: 3 марта 1972 по старому календарю стартовала миссия Пионер-10: Первая, вышедшая за пределы области внутренних планет Солнечной системы. Первая, покинувшая Солнечную систему, унося материальное послание к иным — т.н. «Золотую пластинку». Сейчас, уж конечно, за столом припомнили это послание…

…Чоэ Трэй глубокомысленно покачала в воздухе пластиковой вилкой с куском соевого фальшивого стейка, насаженного на острия, и поинтересовалась:

— Кто знает, не лазая в сеть: когда Клиффорд Саймак сочинил «Заповедник гоблинов»?

— В год рождения принца Фредерика, — моментально отреагировала Инге Моллен.

— Это принц чего? – удивленно спросил Юнис Булут.

— Это принц Дании, — сказал Ларс, — ведь мы с Инге датчане и мы, чтобы зафиксировать контрольные точки памяти, порубленной векториком sizif, сделали себе перекрестный справочник с разнородными памятными датами.

— Например, — продолжила Инге, — в 1968-м родился принц Фредерик, три астронавта на Аполлоне-8 облетели Луну, Саймак сочинил «Заповедник гоблинов», а Б-52 с четырьмя термоядерными бомбами упал в Гренландии. И офицеры полярной экстренной службы влипли в поиск обломков и дезактивацию местности. Но это случилось еще до нас. Нам рассказывали ветераны, когда мы были совсем зелеными новичками.

— Круто! – оценила Трэй.

— А к чему ты вспомнила «Заповедник гоблинов»? – полюбопытствовала Ритти Бауэр.

— Я к тому, — сказала поп-идолица, — что к 1972-му можно было уже прочесть Саймака и сообразить, что иные разумные существа наверняка негуманоиды. Рисунок типа скетча, изображающий мужчину и женщину, будет им совершенно непонятен.

— Трэй, а что ты нарисовала бы? – спросил капитан Йошида.

— Я бы спросила у Аслауг и Юлиана.

— Ну, ты хитрюга! — воскликнула Аслауг, после чего придвинулась к Юлиану и локтем аккуратно потыкала его в бок.

— Это тонкий намек, что я крайний? – предположил он.

— Нет, это светлая надежда, что ты уже думал на подобную тему. Не просто так у тебя с Зеноном Пекошем уже дней сто происходит обмен эскизами джамблей.

Юлиан улыбнулся и пожал плечами.

— Ты ведь понимаешь, это лишь домыслы вокруг интуиции и крупинок информации.

— Так считает Ликэ Рэм, — сказала Аслауг, — и может она права, но я считаю иначе.

— Ликэ тоже считает иначе, — возразила Трэй, — поэтому, хотя Ликэ регулярно ворчит в сообщениях что это ерунда и домыслы, она тем не менее, участвует в этой игре.