— Это твоя интригующая фантазия о ее мотивах, — отреагировал Юлиан.

— Неужели? — поп-идолица артистично выпучила глаза и открыла рот буквой О, — Ну а ее статья в «Nature» об универсальности инсектулхоидных форм это тоже моя фантазия?

— Каких-каких форм? — переспросил Нойон, остановив на полпути перемещение кружки с пальмовым пивом к своему рту.

— Инсектулхоидных, — повторила она, — это от инсект (насекомое) и Ктулуху. Вот.

— Минута Нового года осталось до! – строго сообщил кэп Йода.

— Упс… — с этими словами Нойон стремительно поменял кружку с пальмовым пивом на фужер с шампанским. Так вопрос об универсальности инсектулхоидных форм оказался отложен, но очень ненадолго.

…

ФЕВРАЛЬ 11 года Каимитиро

21. Универсальна ли инсектулхоидная форма и если да – то в чем?

В ту пору, когда Кристина была женой полковника Вальтера Штеллена, она не любила принимать гостей. Не то, что гости вызывали у нее отвращение. Просто они приносили дополнительные хлопоты на бытовой фронт, где и так хватало повседневных дел. Но в новом формате сожительства, Кристина как не жена не полковника, обнаружила, что ей нравится это занятие. Вроде бы, гости приносили не меньше дополнительных хлопот в таунхаусе на площадке кампуса EMU в Фамагусте, чем раньше в Карлсруэ, но вот…

…Психоаналитик сочинил бы на эту тему длинное рассуждение о подавлении центров удовольствия — регламентом семейной роли и чувством долга перед предназначением в пуританской/лютеранской системе ценностей. Кристина в принципе знала все это и не заморачивалась обращениями к психоанализу. Конкретно сейчас ее больше волновало предчувствие (как выразить его обыкновенными словами) этакого мифического ящика Пандоры, который могут принести сегодняшние гости: Юлиан Зайз и Аслауг Хоген. С одной стороны содержимое ящика пугало, а с другой – вызывало лютое любопытство.

В какой-то момент Вальтер заметил ее состояние и поинтересовался тактично:

— Счастье мое, мне лишь кажется или ты чертовски взвинчена?

— Я действительно взвинчена, но уж не настолько. Просто, думаю о предыстории.

— Гм! Ты о том, что на заре эры Каимитиро между мистером Зайзом и мной пробежала, фигурально выражаясь, черная кошка…

— …Размером с саблезубого тигра, — с ноткой юмора уточнила Кристина.

— Да, верно, — он кивнул, — однако с тех пор, считай, прошла вечность. Та кошка ушла по другим делам, и ты знаешь: мы уже более года нормально общаемся. А доктор Хоген в настоящее время вообще внештатный сотрудник, контрибутор MOXXI.

— Ладно! — она оторвалась от постройки пищевой композиции на столе, — Взвинченность вовсе не из-за кошки или тигра. Понимаешь Вальтер, мне кажется что это парочка уже настолько иная… Почти как Зенон и Ликэ на Алкйоне… Я где-то прочла вопрос: вдруг нынешнее поколение астронавтов психологически где-то посередине между людьми и, вульгарно выражаясь, джамблями? Что тогда? Только не говори, будто это не более чем вторая волна ооновской пропаганды в стиле «войн крови».

— Так ты сама сказала, — тут генерал улыбнулся, — 3-й комитет и новый 7-й комитет ООН продолжают нагнетать страх перед постгуманизмом через нечто общечеловеческое. Но вспомним шутку Эрика Лафита, что люди уже распались на два биологических вида: те которым некуда вложить деньги, и те которым нечего вложить в тарелку.

Кристина энергично покрутила головой.

— Это другое! Что-то из Маркса, насколько я понимаю.

— Да, верно. Это другое. Тем не менее, это хороший яркий пример того, что нет никакой точки консолидации человечества. Общечеловеческое — пустая выдумка 3-го комитета.

— А-а… 3-й комитет это про что?

— Это про социальные и гуманитарные вопросы и вопросы культуры, — ответил Вальтер.

— Вопросы культуры… — эхом отозвалась Кристина, фыркнула и процитировала Ханнса Йоста: «Когда я слышу о культуре, я снимаю с предохранителя свой браунинг». Нельзя сказать, что объяснения Вальтера вполне убедили ее. Из вздорности общечеловеческих ценностей по версии ООН и по версиям мировых религий не выводится автоматически вздорность вообще любых идей такого рода. Так или иначе, она решила отложить свои размышления на эту тему до разговора с Аслауг и Юлианом.

…

Означенная парочка прикатилась почти вовремя — всего на несколько минут опоздав к завершению сиесты (16:00 по обычаям Кипра). Они использовали ультра-компактные электросамокаты «японского» типа, страшно далекие от комфортности для юзера. Для людей, всего неделю назад вернувшихся с долгой вахты на околоземной орбиты и еще проходящих адаптацию, это выглядело странно. Ни Вальтер, ни Кристина не задавали вопросов об этом (мало ли какие причины у людей), но за рюмкой анисовой водки узо, поданной в качестве жесткого аперитива, гости сообщили сами:

— Видите ли, — сказала Аслауг, — биомедицина советует для адаптации сразу нагружать вестибулярный аппарат задачами на быстрый контроль равновесия. Поэтому транспорт должен быть предельно неэргономичным. Идеал: моноколесо, однако мы не решились.

— Нам, — добавил Юлиан, — не требуется особая быстрота адаптации. Тем более, что мы пробыли на Бифросте втрое дольше, чем собирались, а в таком деле почти как в скуба-дайвинге: чем дольше квест тем длиннее компенсационная процедура.

— А как психологическая адаптация? – спросила Кристина, между прочим, набросав на тарелки гостей по нескольку образцов своего кулинарного креатива.