— По-моему, около нуля. В отзывах пишут, что это красивый кислотный трип.

— Надо же… Ладно. А что-нибудь еще?

— Зеркало Галадриэль! — объявила Хлоя, сменив картинку на экране, — Фаны Толкиена в восторге, между прочим.

…На этой картине было женское лицо, выложенное какой-то странной мозаикой. Если приглядеться, то это как бы очень яркое портретное фото, которое расколото на много разных (именно разных) мелких многоугольников, и каждый повернут так или иначе, а результат – изображение, кажущееся переменным в зависимости от того, в какой точке сконцентрировать взгляд.

— Гм… — третий раз отреагировала Кристина, — …Мне показалось, или сотворить такую картину можно только с применением суммы психологии и аналитической геометрии?

— Тебе не показалось. Аслауг сказала почти тоже самое про эту картину.

— Если мне не показалось, то можно понять невроз спецслужб вокруг темы джамблей.

— Это почему? — спросила Хлоя.

— Это потому, что джамбли слишком хорошо знают нас, а мы почти не знаем их!

— Ох, мама, эти журнальные триллеры о джамблях как конкистадорах в Америке…

— Детка, разве я похожа на офисную овцу, повторяющую триллеры медиотов?

— Э-э… Как ты сказала? Медиотов?

— Да. Это Вальтер придумал, поскольку медиа идиоты слишком длинно. А еще Вальтер сказал любопытное. Из логичного представления о сверхцивилизациях следует, что им незачем причинять нам вред. Проблема в том, что они могут причинить нам пользу.

Хлоя улыбнулась и легкомысленно махнула ладошкой.

— Это ясно. Только почему в прошедшем времени? Ведь главную кучу пользы они уже причинили самим фактом своего появления. Я говорю не о Чубакке, а о Каимитиро. И совсем не важно, имеет ли отношение Каимитиро к технологиям, которые называются «дарами Каимитиро» либо его появление стало лишь триггером для технологического праздника непослушания. В смысле: для утечки негласно запрещенных ноу-хау.

— Это ты сама додумалась или?..

— Или. Это док Фил.

— О! Если это сказал Филипп Уэллвуд, то наверняка он добавил подробности, так?

— Одну подробность. Все, абсолютно все идеологические доктрины годились лишь для библейской модели вселенной типа: земная твердь под хрустальным куполом, а вокруг купола всякие декорации. Оно модно называлось: у нас нет планеты-Б. Когда появился Каимитиро, такая модель сломалась от противоречия с прямым наблюдением. Главная польза, таким образом, уже была причинена. И теперь вопрос лишь в том, как добивать сломанную модель: медленно и печально либо быстро и весело.

Кристина с некоторым сомнением покачала головой:

— Ломать, добивать… Когда речь о чем-то жутко надоевшем, то в этом есть драйв. Но я беспокоюсь о результате. Почему-то каждый раз, когда прогрессивная публика решает срыть очередную Бастилию, под нож бульдозера попадает много чего еще.

— Да, — легко согласилась Хлоя, — это дилемма воздушного шарика и Винни Пуха.

— Э-э… Какая дилемма?

— Такая: если Кристофер Робин выстрелит, то испортится шарик. Если не выстрелит, то испортится Пух. Когда пчелиный улей или ящик Пандоры уже открыт, нет ничего хуже остановки на полпути. Поэтому, на очередном витке межзвездной шпиономании, фаны Эрика Лафита надули адскую улитку над метро Шуман и поставили Брюссель на уши.

— Это была довольно жестокая шутка, — хмуро заметила Кристина.

— Это гуманная шутка! — возразила Хлоя, — А жестокая шутка это как Руди-Улиткофил в дебюте Вандалического кризиса: декатонный взрыв без предупреждения.

…Тут было о чем задуматься. Когда директор департамента Еврокомиссии по внешней безопасности провел брифинг о проверке деятельности вероятных агентов внеземного влияния, включая Эрика Лафита, это был идиотизм хуже преступления. Так выразился Вальтер Штеллен, наблюдая репортаж с брифинга. Еврокомиссии вообще не следовало реагировать на новогоднюю волну провокаций в консервативных медиа, будто Лафит — шпион джамблей. А на вопрос Кристины, что теперь произойдет, он ответил: в лучшем случае их предупредят напоминанием о… Угадал, что характерно. Напоминание в виде адской улитки вышло настолько импрессивным, что вызвало спонтанную эвакуацию из административного квартала: евро-клерки разбежались как зайцы от волчьего воя…

…Кристина начала подбирать слова, чтобы доказать дочке избыточность таких угроз в нынешней ситуации (когда евро-власти ведут себя намного смирнее чем 10 лет назад), однако ее инициативу прервало появление новой фигуры на пляже. Это была, пожалуй, избыточно худощавая дама неопределенно-среднего возраста, совершающая утреннюю пробежку босиком и в бикини. Или точнее: в лимонном сетчатом мини-бикини, зверски контрастирующим с шоколадным цветом кожи.

— Ого! Это ведь Фанни! — слегка удивленно воскликнула Хлоя.

— Hi all! — выдохнула ровесница 1-й Лунной гонки, жестом показала нечто вроде «я скоро присоединюсь к вам», сделала поворот к воде, ускорилась и, пробежав полста метров по мелководью, нырнула почти на границе тумана.

Учитывая сравнительно низкую температуру воды Феззана, купального азарта хватило ненадолго. Несколькими минутами позже, Фанни выбежала обратно на берег, причем ее шоколадная кожа временно приобрела цвет серого гранита и покрылась мурашками.

— Уф! — произнесла она, остановилась перед границей тени и растопырилась так, чтобы улавливать поверхностью тела максимум солнечных лучей.