Эрик шумно выдохнул и надавил клавишу выключения движка, пояснив:

— Ничего не случится, если мы час полежим в дрейфе.

— Кстати, — добавила Ханка, — так мы сможем за ужином узнать, как оно со стороны.

— Э-э… — Лола покрутила головой, — …Это в смысле, что Рори тоже фолловер?

— Да, — коротко подтвердил Эрик.

…

12. Пикник на обочине и фекалии на вентиляторе.

Капитанская набережная с причалами у левой стороны реки Попугай при ее впадении в северо-западный залив, была скучной достопримечательностью XVIII века. Теперь она дополнилась более веселым объектом: свалкой с неофициальным названием Пикник (в честь книги «Пикник на обочине» Стругацких, пусть менее подходящей к случаю, чем упомянутое «Ведро алмазов» Саймака, зато более авантюрной). Пикник раскинулся на площади примерно равной двум футбольным полям, был частично упорядочен, и оброс несколькими лавками местных мулатов, делавших микробизнес на сортировке вещей и ремонте того, что не требовало хайтека. Жители победнее, предпочитали рыться сами в первозданных кучах выброшенных бытовых мелочей… Или не мелочей. Пока Лола Ву глазела на этот сюр, несколько местных чернокожих парней просто руками выкатили с Пикника мотоколяску-трицикл. Другая команда запихнула в кузов древнего грузовика уродливое нечто вроде гибрида стиральной машины и самогонного аппарата…

…Но наибольший восторг у Лолы вызвал способ наполнения Пикника. Делалось это с помощью старого индийского экскаватора-погрузчика, которым управляла колоритная толстая тетка, одетая в копию пляжного костюма времен первых автомобилей Форда. С кажущейся небрежностью мастера двигая рычагами, она протягивала железную лапу к очередной арго-лодке, катеру или барже, почти укладывая ковш на носовую площадку. Затем (когда вещи были уложены в ковш), она изящным движением проводила лапу на небольшой высоте над головами публики фланирующей по набережной, и вываливала содержимое ковша на свободное место в границах Пикника. Когда грузов не было, она наливала себе кофе из огромного термоса в крышку-чашку, и невозмутимо раскуривала сигару, потухшую за время предшествующих погрузочных действий.

Лола залипла около Пикника почти на час, а между тем, солнце уже заходило. Хотя, все расстояния в Сао-Антонио игрушечные и прогулка до моста через реку Попугай заняла примерно 10 минут неторопливым шагом – с разглядыванием местной архитектуры, не отличавшейся разнообразием. Большинство зданий: 2-этажные кирпичные коробки с 4-скатными жестяными крышами. Если жители побогаче, то к фасаду приделан длинный балкон-галерея. Если в доме — лавка, то внизу сделаны широкие окна вроде витрин, а в случае, если это паб, то добавлена веранда с навесом. А если это церковь, то к такой же коробке приделана башенка-колокольня. Все это было слегка разбавлено более новыми классами коробок – бетонными складами и стеклянно-каркасными супермаркетами. У зданий в основном довольно обшарпанный вид, а часть — заброшена и полуразрушена. Никого это не смущало, тем более, что руины живописно зарастали зеленью, и можно было считать получившиеся хаотичные объекты — садово-парковыми композициями.

Дневную жару постепенно сменяла вечерняя прохлада, и на улице появлялась публика — типичная для страны Черной Африки. Хотя, особой толчеи не наблюдалось — по данным мэрии, население города составляло около трех тысяч. Сам мост, построенный «в стиле вульгарного колониального модерна» (как выразился бы урбанист), не представлял бы интереса, но к нему прилепилось креативное сооружение: гибрид простого павильона и секционной лестницы: пиццерия Mamba Negro. Эпически ядовитыми змеями — черными мамбами декорировалась длинная стойка бара. Змеи были резиновыми, но с некоторой роботизацией: иногда они извивались и шипели. Изрядное число посетителей неплотно распределялось по двум ярусам и широким ступеням, не мешая друг другу.

Рори Файншвайн, кстати, умудрился быть тут почти незаметным. Лола, Ханка и Эрик в начале попусту крутили головами, и отреагировали только на руку огровских размеров, приветственно помахавшую им из дальнего сравнительно затененного угла.

— Швартуйтесь, ребята! Я взял острый банановый пудинг с морским сомом и какао-эль.

— А-а… — протянула Лола, садясь за стол — …Насколько это жуть по 10-балльной шкале?

— На дюжину с дробью примерно, — ответила Ханка.

— Это была шутка, — успокоил Эрик, — а так: хороший выбор для знакомства с новейшей локальной кухней.

— Просто отхлебни, — добавил Рори и подвинул к ней кружку с темно-коричневой сильно вспененной жидкостью.

— Ладно, — согласилась Лола и сделала осторожный пробный глоток. Это было похоже на умеренно-крепкое пиво с сильным привкусом горького шоколада, причем два вкусовых концепта соединялись довольно-таки гармонично.

— Ну, поехали! — с этими словами Рори выпил кружку парой глотков, как чашечку кофе, облизнулся и наполнил кружку снова из бочонка, стоявшего на краю стола.

Вечеринка стартовала. Участники воздали должное какао-элю, сому с бананом, и трем салатам из разных водорослей под соусами из патоки и специй. Затем в еде произошел психофизический перерыв, и Рори, как бы между прочим, поинтересовался у Эрика:

— Ты что, правда сочиняешь книгу про гешефты с джамблями, или это пранк для блога?

— Я собираюсь сочинить, так точнее, и соответственно, мне интересно исходное мнение аудитории. А с чего ты подумал, будто это пранк?

— С того, что это классика жанра: бросок фекалий на вентилятор, так что единственный интерес к результату лежит в области экспериментальной статистики.

— Я не поняла про экспериментальную статистику, — призналась Ханка.

— Эксперимент! — условный огр растопырил пальцы, — Распределение брызг по радиусу.

…

Рори Файншвайн не сомневался, что Эрик немедленно захочет узнать цепь аргументов, приведших к выводу про вентилятор. И правда: захотел через полминуты. Рори как раз хватило времени увлажнить горло пинтой эля перед монологом.

…

Конечно, Рори не был специалистом по джамблям и по PR вокруг них, однако, здравый смысл и правила естествознания (как он полагал) применимы ко всему и к этим темам в частности. Кроме того, строение общества и мотивации разных слоев хорошо известны. Более половины участников любой сетевой дискуссии о джамблях — это обыватели, чьи представления заимствованы из фэнтезийной беллетристики (которую часто ошибочно путают с научной фантастикой). В научной фантастике невозможна сверхцивилизация, жаждущая отнять коровьи пастбища у масаев или что-то в этом роде. Кстати, публика с классическим университетским образованием (Оксфорд, Сорбонна и все такое) мыслит точно так же, как обыватели, и неспособна представить себе иную картину. Их отличие только в риторике, придающей обывательскому бреду — наукообразный вид. Немножко выделяются политики – они бредят так же, но надеются решить при помощи джамблей некоторые земные проблемы, политиками же созданные за последнюю пару тысяч лет. Причем решить исключительно к своей выгоде и в ущерб соседям. Соответственно, их главный страх: что соседский политик первым договорится с джамблями. Поэтому они неуклюже стараются взять под контроль контакты Алкйона – Чубакка, и все сильнее пугаются от того, что уже полгода эта процедура развивается не по их плану…