Настолько раздутый культурно-политический PR этого фестиваля привел к тому, что у медиа-холдинга Euro-Twin не оказалось иного выбора, кроме как делегировать на такое мероприятие кого-то из дирекции. Выбор разумным образом пал на Камиллу Далансон, поскольку она и так большую часть времени дрейфовала около Туниса вместе со своим бойфрендом (если можно обозначить этим термином Хлотара Нарбо, которому до 100-летнего юбилея оставалась 1000 дней). Камилла не возражала и даже наоборот, отчасти подтолкнула Совет директоров к такому персональному решению во время очередной дистанционной сессии. Однако, с момента решения внезапно возникли новые вводные. Когда Камилла и Хлотар ставили свой 40-футовый фишербот «Хеллхунд» у яхтенного причала в порту Габес, медиа-пространство оказалась порвано в клочья сообщением о «расшифровке иероглифов Акиваши». Невозможно было разобраться в мутной липкой информационной каше, которую сварили из этой темы ведущие мировые СМИ, так что Камилла уже прикидывала, не пора ли позвонить кому-нибудь из MOXXI или ESA, но подъехала полевая команда, и стало ясно, что звонок не потребуется.

Разумеется, Совет директоров не занимался такой мелочью, как персональный состав команды для Камиллы. Этот вопрос был адресован в отдел распределения персонала, и предполагалось, что там подберут (как обычно для подобных заданий) медиатехника и ассистента с практическим пониманием местных условий. А если свободных единиц не найдется среди постоянного персонала, то отдел законтрактует кого-нибудь на аутсорт. Фактически реализовался второй случай, но с нюансом. Это оказались не кто-нибудь, а Кевин МакЛарен и Хорти Арнесен. Увидев этих двоих, выпрыгивающих на асфальт из салона внедорожника-концепта с колесами как от самосвала и с раскраской под глюки LSD-психонавта, Камилла на несколько секунд потеряла дар речи. А Хлотар проворчал нечто вроде: «ну, теперь-то, похоже, у нас дело пойдет как надо». По существу, вполне логичный тезис. Кевин был одним из лучших медиатехником-фрилансеров, когда-либо работавших на Euro-Twin, а сказать про Хорти, что она понимает местные условия, это ничего не сказать. Во всем феззанском песчаном море — Большом Восточном Эрге (а не только в его тунисской части, названной Рмель-эль-Абиод) Хорти чувствовала себя, как касатка в настоящем море. Среди туземцев о ней ходили жутковатые легенды…

…Камилла продолжала додумывать эту длинную ветвистую мысль уже сидя в салоне внедорожника, который катился зюйд-зюйд-вест от порта Габес, вдоль цепочки Малых Атласских гор к сердцу пустыни Рмель-эль-Абиод. Менее чем через час, окружающий ландшафт уже выглядел вполне марсианским… Или татуинским (если вспомнить сагу «Звездные войны»). Но машинно-экстремальные приключения начались позже – когда сидевшая за рулем Хорти со словами «не люблю объезды» свернула с неплохого шоссе буквально на бездорожье, лишь слегка снизив скорость. В первую минуту пассажирам показалось, что они попали в огромный кухонный шейкер, включенный на умеренные обороты, однако скоро адаптация тела более-менее скомпенсировала прыжки машины, пересекающей глиняные горбы и малые дюны. Теперь можно было любоваться диким практически нетронутым ландшафтом великого песчаного моря. Впрочем, иногда тут имелись вкрапления цивилизации. Когда машина, катясь по едва заметной пунктирной колее, взлетала на какой-нибудь холм, вдалеке и внизу в оврагах или в малых каньонах можно было различить зелень вдоль ручьев, огороды и глинобитные домики туземцев.

Затем внезапно на очередном холме около руин какого-то, похоже, древнего ксара или горфа (амбара), машина мягко затормозила, и скатилась во что-то вроде внушительной воронки от метеорита. Камилла уже собралась выразить свое недоумение, но секундой позже сообразила, в чем фокус. Здесь была не воронка, а заглубленная площадка перед домом, заглубленным в песчаник или глину. Нечто вроде обитаемой пещеры, впрочем, достроенной до кондиции годного жилья (пусть с аляповатым интерьером)…

— Сиеста! — объявила Хорти, и добавила, — Это маленький ксар моих знакомых. Есть все простейшие удобства, включая электричество и бытовых роботов. Можно переодеться, помыться, сожрать и выпить что-нибудь…

— А мы не слишком побеспокоим твоих знакомых? — спросил Хлотар.

— Вообще не побеспокоим. Они умерли, — последовал будничный ответ.

— Эх… — Кевин вздохнул, — …Не лучше ли в таких случаях придумать какую-то милую историю, например, что хозяева поехали отдыхать в Ниццу, а тебе оставили ключи?

— Ключи от чего? Тут нет дверей! — возразила Хорти, но через секунду признала, — Ты, в принципе, прав, это я не сообразила.

— Ладно, давайте не драматизировать, — подвела черту Камилла, и шагнула к входу, где действительно не было дверей, только тяжелая занавеска из циновки или вроде того.

Внутри это берберское деревенское жилище оказалось оборудованным, как модерновый малобюджетный мотель: со спартанской достаточностью. Хотя некоторые предметы не выглядели уместно в мотеле: например, две практически новые штурмовые винтовки и боекомплект, плюс два ноктовизора на открытых полках пластиковой этажерки в углу. Армейский мини-квадрокоптер — дрон-целеуказатель в контейнере из оргстекла тоже не выглядел уместным. Так что Хорти решила объясниться, не дожидаясь вопросов.

— Слушайте, я не трогала хозяев этой хибары. Они умерли раньше, чем я тут появилась. Хибара уже тогда функционировала, как резервный хаб бутлегеров.

— А ты каким боком к бутлегерам? – поинтересовался Хлотар.

— Почти никаким. Я случайно спасла тушку их лидера. С тех пор сложилась, как бы это выразить… Вот! Добрососедская взаимопомощь с элементами военного коммунизма.

— Что ж… — Камилла окинула скептическим взглядом арсенал на этажерке, — …Не вижу ничего особенного для здешних мест. Просто не будем замечать вот это добрище.

Для нее это не было проблемой: она провела детство в арабских кварталах Марселя, где такое встречалось регулярно. Хлотар 30+ лет служил в корпусе быстрого реагирования флота, так что повидал и более милитаризованные интерьеры. Что касается Кевина, то феерический роман с Хорти развил его образ толстого ирландского викинга от внешней видимости до значительного соответствия. Пока бытовой робот-арахноид творил нечто наподобие кофейного ланча, Камилла слегка рассеянно размышляла о причудах любви в контексте 3-й Космической эры. Между тем Кевин развернул на планшетнике набросок дальнейшей программы и объявил:

— Сейчас самое удачное время и место, чтобы пройтись по тропе динозавров!

— Это что-то вроде дороги гигантов около Белфаста? – спросила Камилла.

— Нет! — он выпучил глаза, — Около Белфаста это застывшие магматические формы вроде мостовой из огромных каменных шестиугольников, а тут реально следы динозавров. В Меловом периоде тут был глинистый берег моря, динозавры топали, оставляли следы, а потом случилась геологическая метаморфоза. Теперь это вроде барельефа на каменных плитах размером как парковка перед супермаркетом. И кстати, почему такая фигня: все динозавровое кино про Юрский период, хотя самые классные динозавры изобретены в следующем, Меловом периоде?