Прозвища возникают в промежутке между знакомством и чем-то большим. Хотя, я не уверена, на какой именно отметке этой шкалы мы находимся. Возможно, я веду себя совершенно абсурдно и выдумываю всякое.

Внезапно меня разворачивают крепкие руки, переместившиеся на мою талию. Моя поясница упирается в деревянный стол, и он прижимается ко мне своим телом, что невероятно отвлекает.

Он смотрит на меня с равнодушной усмешкой.

— Надеюсь, ты задумалась о технике боя, — я поднимаю голову не в силах отвести взгляд от шрама, пересекающего его губы.

— Что еще может быть у меня на уме? — я улыбаюсь, произнося каждое слово с придыханием.

— Ты мне скажи, — он наклоняется ближе, упираясь руками в стол по обе стороны от меня. Я чувствую, как его руки касаются меня по бокам, и проклинаю себя за отсутствие самоконтроля.

— Ты выглядишь более встревоженной, чем обычно. Мне это не нравится.

Прочищаю горло, после чего нацепляю на лицо улыбку, притворяясь, словно не начала внезапно воспринимать как нечто большее, нежели вынужденного напарника.

— Похоже, я просто не могу сдержать свое волнение из-за твоей крайне увлекательной тренировки!

Он моргает, недоуменно качая головой.

— Хорошо, напомни, чтобы я научил тебя лгать в следующий раз.

Я киваю, после чего его руки снова находят мою талию, посылая волну дрожи по всему телу до самых пальцев ног.

— А теперь продолжай бить, пока я не смогу убедиться, что ты сможешь меня ударить.

Удар. Его пальцы сжимают мои талию.

Удар. Его рука прижимается к моей спине.

Удар. Его губы почти растягиваются в улыбке.

Так начинается моя безответная влюбленность в Мака.

Глава седьмая

Макото

— Прекрати смеяться. Это несмешно.

Она продолжает хихикать так, что даже мне сложно оставаться угрюмым. Но когда острый конец иглы снова впивается мне в палец, я раздраженно отбрасываю ткань в сторону.

— О, пожалуйста, не сдавайся, — разочарование на ее лице почти заставляет меня передумать. — Посмотри, как далеко ты зашел!

— Ты имеешь в виду эти двенадцать кривых стежков? — в подтверждение своих слов я поднимаю обрывок ткани. — Да, я явно гений.

Она поджимает губы, с трудом сдерживая раздражающую улыбку. Хотя за последние пару дней она стала менее раздражающей, но сейчас я предпочел бы не думать об этом.

— Послушай, справедливо, что ты попробовал мое ремесло после того, как вчера заставил меня испытать твое, — говорит она, легко подшивая шов на брюках. — В течение нескольких часов.

— Не драматизируй, — вздыхаю я. — По крайней мере, мое ремесло поможет тебе защитить себя.

Адина указывает на меня иглой.

— Ты еще не видел, как я управляюсь с этой штукой.

Мой взгляд скользит по лоскуткам, лежащим рядом с формой, которую она все еще приводит в порядок.

— Разве не этим ты сейчас занимаешься?

Она на мгновение задумывается.

— Полагаю, что так.

— Я буду по-настоящему впечатлен, если через два дня буду выглядеть, как Гвардеец.

— Знаю-знаю, — фыркает она. — Осталось всего два дня до нашей маленькой веселой миссии во дворце.

Я качаю головой.

— Не называй это так.

— Я так рада, что увижу Пэй! — она буквально визжит от восторга, совершенно не замечая меня. — Осталось лишь подшить костюм и сделать подкладку, как у Гвардейцев. Ах, да, и вырезать маску из кожи.

— Отлично, — я глубоко вздыхаю, чувствуя облегчение. — Ты ведь помнишь план, верно? Несмотря на ее безостановочные кивки, я считаю, что лучше напомнить. — Мы выйдем ранним вечером, что даст нам больше часа, чтобы добраться до Чаши. Там мы…

— Проберемся по проходу к восточному крылу замка, затем пройдем сквозь стены мимо охраны, — она самодовольно улыбается. — Видишь, я же говорила, что помню.

— Невероятно впечатляет, — сухо отмечаю я. — Затем, мы будем держаться вместе и расходиться по комнатам, когда это необходимо…

— Подожди, а что я надену на нашу маленькую миссию?

Зажимаю переносицу, чувствуя, как боль в голове начинает нарастать.

— Пожалуйста, не произноси этого…

— Я могла бы переодеться в горничную! — она задумчиво постукивает пальцем по губам. — Хотя я не совсем уверена, что они носят…