– Но и не оттолкнула.

– Я ведь сказала: Наиль мог всё исправить, но для этого требовалось время и терпение. Наиль это понимал, старался – это правда! – но периодически его накрывала мысль, что раз он вернулся – всё должно мгновенно стать как было. Тогда Вика отказывалась от встреч. Наиль переживал. Диляра зверела, но в её тупую башку не закралась мысль о том, что это она во всём виновата.

Судя по всему, одна из вершин треугольника превратилась в бомбу.

– У Наиля были ключи от квартиры Вики?

– Раньше точно были, как после возвращения – не знаю.

– Из ваших слов я понял, что их отношения не успели вернуться на прежний уровень доверия. То есть ключей не было.

– Но Вика была доброй и немного наивной, – напомнила Погодина. – К тому же она сильно переживала расставание и, если Наиль не оставил ключи, когда уходил, Вика могла о них просто-напросто забыть.

– Могла? – быстро спросил Феликс.

– Могла, – твёрдо ответила Вера. – Это в её характере.

А так это или нет, теперь не узнаешь.

Если у Наиля действительно остались ключи от квартиры Виктории, это добавляет плохих гирек на его чашу весов. Но какой у него мотив? Оскорблённая гордость? То, что Виктория не порвала с Шевчуком, когда Наиль соблаговолил вернуться?

– Прикидываете, настолько ли Наиль силён, чтобы совершить убийство? – негромко спросила Вера. Она не спешила допивать те глотки, что оставались в чашке – наверняка холодные. И не спешила уходить.

– Убийства совершают не только сильные люди, – задумчиво растягивая слова, ответил Вербин. – Встречаются и такие слизняки, на которых никогда не подумаешь, что они способны на жестокое, хладнокровное убийство. А они их совершают – жестоко и хладнокровно.

– Просто они ищут тех, кто ещё слабее.

«Умная… очень умная…»

– Очень хорошее замечание, – кивнул Феликс. И вернулся к вопросам: – Четырнадцатого вы позвонили Виктории после ухода Наиля?

– Да.

– Вы сказали, что Виктория была в квартире одна. Вы уверены в этом?

– У нас состоялся видеозвонок, и Вика вела себя так, словно была в квартире одна: не прислушивалась, не бросала взгляды за камеру, не отвлекалась. – Погодина помолчала. – Я не присматривалась, проанализировала после прошлого разговора с вашими коллегами. К тому же Вика сказала, что одна, а косвенные, как вы их называете, признаки это подтверждают.

– Понимаю. – Феликс чуть улыбнулся.

– Факт звонка важен?

– Ваши показания подтверждают невиновность Наиля, – объяснил Вербин. – Он сказал, что ушёл, вы говорите, что Виктория была в квартире одна.

– Значит, ему повезло, – пожала плечами Погодина. И посмотрела на часы.

– Обед заканчивается?

– Да.

– У меня осталось мало вопросов.

– О Шевчуке?

– Да.

– Служебный роман. – Эта фраза была заготовлена давным-давно.

– Ничего серьёзного?

– С его стороны точно нет, вы уж мне поверьте, – рассмеялась Погодина. – Шевчук – классический кобель, но одновременно – хладнокровный карьерист. В этом смысле они с женой – идеальная пара. Я думаю, она знает, что он бегает налево, но закрывает на это глаза.

– Отвечает тем же?

– Это уж я не знаю, – развела руками Вера. – Но, если Шевчуку для продвижения по служебной лестнице потребуется с кем-нибудь переспать, – он переспит. Возможно, его жена придерживается таких же взглядов.

– Холодные и целеустремлённые?

– Как роботы.

– А чем занимается жена Шевчука?

– Строит карьеру в Министерстве здравоохранения. Но подробности мне неизвестны.

– Она врач?

Вера пожала плечами и пошутила:

– Совершенно необязательно. Она может быть профессиональным эффективным менеджером и через неделю оказаться на руководящей должности в Министерстве образования. Им ведь без разницы, чем руководить – они ни в чём не разбираются.

– Так себе шутка, – вздохнул Вербин.

– Да, в этой шутке доля шутки ничтожна, – согласилась Вера. – Я могу идти?

– О романе Шевчука и Виктории в компании знали?

– Кто-то наверняка знал, но совершенно точно никто не обсуждал – Шевчук высоко летает и славится злопамятностью. – Погодина поднялась. – Будут ещё вопросы – звоните, а сейчас, извините, мне пора.