– А с чего, по-вашему, у Вики начались видения? – неожиданно жёстко поинтересовалась ведьма. – Наиль бросил девочку, причём бросил хамски, злобно, как настоящий подонок. Устроил ей отвратительную сцену, во время которой оскорблял рыдающую Вику и упивался её горем. У неё случился срыв, после которого начались видения. Я знаю закон, по закону Наиль не виноват, но это он убил девочку.

– Но…

– В плохой час Вика встретила Наиля. Не в добрый. Все её беды – от этого семейства.

Хоть ведьма и перебила полицейского, сделала она это громким, но уже ровным голосом – Нарцисс постепенно успокоилась.

– Полагаю, Диляра рассуждает точно так же, – пробормотал Вербин для того, чтобы увидеть реакцию на столь неожиданное заявление.

– Вы на чьей стороне? – машинально спросила ведьма.

– На стороне закона.

– Не жертвы?

– Закона, – чуть жёстче повторил Феликс. – И поэтому не стану обвинять Диляру или Наиля до тех пор, пока у меня не будет достаточно оснований.

Несколько мгновений Нарцисс молчала, затем криво улыбнулась:

– Извините.

– Ничего страшного. – Вербин вернулся к прежнему тону. – Я обязан оценивать и анализировать все детали, и если станет ясно, что Диляра и её ребёнок непричастны к смерти Виктории, я не стану их преследовать, несмотря на моё к ним отношение.

– Отношение всё-таки есть, – протянула Нарцисс.

– Я не железный, – буркнул Феликс. – Но я не имею права смешивать личное отношение с официальным расследованием. Это недопустимо.

– Вы абсолютно правы, – помолчав, согласилась ведьма. – И я постараюсь впредь вести себя хладнокровнее.

– Спасибо.

И они одновременно сделали по глотку кофе. Словно оставляя эту часть разговора позади.

– Так вот. Если исключить кошмарные видения, то главной проблемой Вики была Диляра – наглое, решительное, беспринципное существо, абсолютно убеждённое в своей неприкасаемости, безнаказанности и праве делать всё, что заблагорассудится. – Нарцисс говорила спокойным, хладнокровным голосом, отчего смысл её слов приобретал дополнительный вес. – Диляра не разрешила Наилю ввести Вику в дом, но требовала, чтобы Вика боготворила её ребёнка, постоянно пела ему дифирамбы и выполняла прихоти.

– Диляра и Виктория встречались?

– Несколько раз, – подтвердила Нарцисс. – Но самым показательным стало первое знакомство. Диляра заехала за Наилем…

– К нему домой? – тут же уточнил Вербин.

– К Вике.

– Диляра знает, где жила Виктория?

– Я думала, вас заинтересует тот факт, что она заехала за Наилем, – медленно произнесла Нарцисс. – Это случилось через несколько дней после того, как Вика и Наиль начали встречаться.

– Я говорил с Дилярой и говорил о Диляре, – напомнил Феликс. – Я уже составил мнение и о ней, и о Наиле, поэтому приведённый вами факт меня не удивил.

– Но вы среагировали на тот факт, что Диляра знает адрес Виктории.

– Не среагировал, а отметил, – поправил Изольду Вербин. – До сих пор я над этим фактом не задумывался.

– Теперь задумались?

– Теперь – да.

– Факт может оказаться важным?

– Он интересный. – Феликс улыбнулся. – Но простите, я вас перебил: чем закончился визит Диляры?

– По словам Вики, это больше напоминало таможенный досмотр. Или обыск. – Нарцисс поморщилась. – Диляра не разуваясь прошла в квартиру, оглядела все комнаты, включая спальню… Вика сказала, что в спальне она даже принюхалась… а потом, когда Наиль пошёл в туалет, сказала, что Наиль нашёл себе подходящую девочку. Причём сказала так, будто Вики не было рядом.

– Виктории было неприятно?

– Бедная девочка почувствовала себя униженной.

Феликс подавил ругательство, сделал глоток кофе и спокойным голосом продолжил:

– Но с Наилем она не порвала?

– Вика любила Наиля, – ответила Нарцисс. – При этом все подруги, все знакомые, которые знали об их отношениях, уговаривали Вику с ним расстаться, говорили, что она в тупике, что ничего путного не получится, но Вика не слушала. Ведь любовь – необъяснима. Она просто есть. И если вам интересно моё мнение, я считаю, что именно отношения стали причиной того, что случилось с Викой.

– Я пока не вижу повода для суицида, – честно ответил Вербин.

– А вдруг Наиль снова её бросил, – предположила ведьма.

«Они занимались любовью, он ушёл, Вика поговорила с Верой, а потом Наиль позвонил и сказал, что больше никогда не придёт. Эмоциональный взрыв, усиленный видениями и датой, который привёл к суициду… Версия интересная, такое развитие событий вполне вероятно, но откуда взялись куклы?»

А куклы, да ещё без упаковки, намекали на то, что другие версии отметать не следует. Например, такую: Диляра узнала, что ребёнок снова встречается с Викторией, пришла в бешенство, поговорила с Наилем, убедилась, что он собирается жениться на Виктории… Маловероятно, чтобы мальчик повёл себя с мамой столь нагло, но допустим. Допустим, Наиль решил впервые в жизни проявить самостоятельность. Проявил. Чем ещё больше выбесил Диляру. И тогда она разработала план идеального, как ей казалось, убийства.

«Но откуда она знала о проблемах Виктории? От Наиля, который обо всём рассказывал маме. А откуда знал Наиль? Из дневника. И Наиль прячется, потому что догадался, что Викторию убила его мать».

Если исключить неожиданную дерзость Наиля, версия получилась достаточно стройной.

– Как вы считаете, Диляра могла убить Викторию? – негромко спросил Феликс.

– Могла, – без колебаний ответила Нарцисс. – Помните, что я вам говорила: это наглое, решительное, беспринципное существо, абсолютно убеждённое в своей неприкасаемости, безнаказанности и праве делать всё, что заблагорассудится. – Нарцисс в точности повторила собственную фразу. – Благодаря деньгам и власти, Диляра считает себя выше остальных, не всех, конечно, но многих. Вику она презирала и если бы сочла, что Вика уводит от неё ребёнка – могла пойти на преступление.