И ушел в терем вместе с дружиною.

С того дня стала замечать Додола, что зачастил младший княжич появляться возле пральни. Мимо едет с товарищами – непременно коня придержит, двор осмотрит, на Стояне взгляд остановит. Раз ехал, спешился и, подойдя к столбам, на которые веревки навязаны, принялся их простукивать.

– Додюшка! – окликнул прачку, а сам на Стояну поглядывает. – Подпоры-то подгнили, того гляди поваляться. Сменить надобно.

– Так то дело плотницкое, - растерялась Додола на нежданную хозяйственность молодого князя. – Тебе ли о том печалиться, князь?

– А кому? Белье попортишь, коли веревки оборвутся али столбы упадут, - проворчал Малко, недовольный тем, что Стояна удостоила его лишь коротким поклоном и снова взялась за рубель.

Через несколько дней на двор навезли осмоленных бревен. Додола, глядя на суетящихся под строгим надзором Малко плотников, не знала, горевать ли из-за перерытого двора или радоваться обновленным опорам. Стояна, присматривая за печью и заливая в колоды согретую воду, исподтишка поглядывала на княжича. Но не о Малко думала Стояна. Вспоминала она Ерша, как помогал он батюшке обновлять накат на лесной землянке, как ловко валил деревья, как подносила она ему ковш с родниковой водой жажду утолить.

Слезы навернулись на глаза и Стояна поспешила в избу, укрыться от сторонних глаз.

– Хозяюшка, дай водицы попить, - послышался голос Малко у порога.

Зачерпнув воды из бадьи, Стояна подала ему ковш. Княжич пил медленно, рассматривая девушку. Сделав несколько глотков, вернул посудину.

– Никак плакала? Обидел кто?

– Дым, - коротко ответила Стояна.

Малко повел бровью и вышел к плотникам. Вечером Додола, вернувшись из княжьего терема с корзиной грязной одежды, подозвала Стояну и, внимательно на неё глядя, сказала.

– Велено тебе теперь вместе со мной в княжий терем являться - мытое относить и грязное забирать.

– Кем велено?

– Княгиней.

Княгиня пристально оглядела Стояну холоднымвзглядом. Та стояла, смиренносложа руки и опустив глаза на корзины с грязным бельем. На одной из рубах виднелись пятна подсохшей крови.

– Баска, - коротко оценила княгиня Стояну и, звякнув серебряными подвесками на убрусе, отвернулась, обратив всё внимание к Додоле. – Рубахи, что в той корзине, в щелоке отмочи как следует. Негоже мужицкой юшке княжью одёжу пятнать.

– Никак, сызнова молодой князь в кулачной потехе бился? – заохала Додола.

Стояна, удивленная услышанным, украдкой взглянула на княгиню, на сурово сведенные её брови и досадливо сжатые губы. Смягченная сочувствием прачки, княгиня посетовала.

– Уж сколько сказывала, что невместно княжьему отпрыску с посадскими удалью меряться. Да материнское слово для него вроде птичьего щебета, втуне пропадает. Всё радение моё о его здравии и продолжении рода к тщете сводит.

Княгиня вздохнула и вдруг заметила направленный на неё взгляд Стояны.

– Глаза долу, - нахмурившись, приказала княгиня. – Не для твоих ушей сказанное.

Покидая княжий двор, Стояна остановилась, поставила тяжелую корзину на землю, чтобы удобнее её перехватить и оглянулась на терем. Княгиня смотрела на неё в открытое оконце. Подхватив ношу, Стояна догнала Додолу и спросила:

– Неужто княжич и впрямь на кулаках бьется?

– А чего б ему не биться, - усмехнулась прачка. – Молод, силен, удал. Пока Драгомил не вернется, Малко в первых бойцах ходит. Вот и наверстывает, славусебе добывает. То для молодца первое дело.

– О чем же княгине тогда печалиться? Добрая слава всякому впору.

– Не о том печалится, что бьется, а о том – с кем. Добро бы с боярскими сынами, или с гридями своими. Те поберегли бы княжье тело. На посад княжич наведывается. Среди тамошних такие богатыри есть, что на борового хозяина безоружно ходят. И хребет ему ломают. Вот чего княгиня страшится.

Княжич появился в пральне на другой день и прямиком направился к развешивающей бельё Стояне.

– Здрав буди, гонец, - подмигнул правым глазом. Левый заплывший глаз, утонувший в лиловом отеке, был почти не виден. – Как опоры?

– Стоят, - пожала плечами Стояна. – Чего им сделается. А с тобой что сталось, князь? Лошадь лягнула?

– Нет, не лошадь, - самодовольно усмехнулся Малко. – Сбыня-кузнец кулак приложил. Первый силач на посаде. Одначе, супротив меня не выстоял.

Стояна лишь снова пожала плечами, продолжая набрасывать белье на веревки.

– На куну с ним забивались. Гляди, краса-девица, какой для тебя гостинец купил.

Малко бережно вынул из-за пазухи тряпицу, развернул и протянул Стояне вышитое очелье с бисерными ряснами.