Наблюдатель растерялся. Эдвин растерялся. Возможно молодому магу показалось, но даже король растерялся.

— Я… эээ… — проблеял зачинщик всего дела. — Не вас вызывал.

И указал пальцем на Эдвина.

— При чем тут он? — очень громко удивился граф, и начал загибать пальцы. — Врезались в меня, вином облили меня, на дуэль, что логично, вызвали тоже меня. И угрожали зарезать как собаку. Меня!

Он вновь обратился к королю и зрителям:

— Я бы простил ему это, ведь в нем говорило вино, если бы он не продолжил меня оскорблять и угрожать. Такие оскорбления смываются кровью… Которую он как раз и предложил пролить.

Молодой маг восстанавливал события. Вот наблюдатель идет в их сторону, но вроде бы проходит мимо. В последний момент он резко поворачивает в сторону Эдвина, немного ускоряется, и наклоняет свой кубок. Маг реагировать уже не успевает, его хватает только на маленький шаг в сторону, который ничего не решает. Однако этого маленького шага хватает для ворвавшегося между ними графа, который принимает кубок с вином на себя, а сам плечом сбивает на пол атакующего.

— Но…

— Или вы хотите сказать, что целенаправленно шли к нам с целью спровоцировать имперского посла на дуэль? — ехидно уточнил Битр.

Дела у напавшего были плохи. Это была классическая в дворянских кругах ситуация, которая называется «все всё понимают, но сделать ничего не могут». И в эту ситуацию мог попасть сам Эдвин, столкнись мужчина с ним. Все вокруг понимали бы, что это сделано намеренно, но традиции есть традиции, и у мага был бы выбор между позорным отказом от дуэли, или смертельной опасности. И неизвестно, что еще хуже в долгосрочной перспективе.

— Нет, — наконец собрался с мыслями мужчина. — Я шел… неважно… И я не отказываюсь от своих слов.

Все перевели взгляд обратно на короля. На мероприятиях с его присутствием его слово — закон, и только он может разрешать дуэли. Король Конрад помолчал некоторое время. Не потому, что ему было жаль кого-то из дуэлянтов, нет. Он король, он отправлял людей на смерть, и сам без сомнений и колебаний проливал чужую кровь. Как и всякий политик, он раздумывал, что ему может принести эта ситуация, и как ее лучше использовать.

— Быть дуэли! — решил он. Со всех сторон раздались восторженные крики. Разгоряченные вином воины хотели зрелищ, а что может быть лучше чужой драки? Король дождался, когда крики станут стихать, и поднял руку, призывая к тишине. — И это будет последняя дуэль на ближайшие пять дней! Это мое слово. Неважно из-за чего. Когда я узнаю, а я узнаю, я убью всех участников, и их семьи!

Воины поддержали правосудие короля. Дуэль он разрешил, и это главное, а следующие пять дней без них? Да ничего страшного. Как будто они дерутся каждый день. Тут хорошо, если раз в месяц до первой крови кто-то договорится. Так что воины были рады предстоящему зрелищу, и совсем незначительному ограничению. Ну что может случиться за пять дней? Ну, посольство имперское уедет, да и пусть катятся.

«Ловко он, ничего не скажешь», — оценил мастерство короля Эдвин тем временем. — «Теперь у меня есть пять дней неприкосновенности. Бессмертным я не стал, но хоть от самых грубых методов меня уберегли».

А молодой маг не сомневался, что Конрад на ходу придумал этот запрет именно для спасения посольства, и дальнейших политических выгод. Или не на ходу придумал? Почему торговца посадили рядом с ним? Места за столом распределяют не просто так. Эдвин перевел взгляд на невозмутимого Битра. Граф, торговец, и просто выдающийся собесебник, хотя на счет последнего можно поспорить.

— Может вам не стоит горячиться? Дуэль до смерти…

— Да этот сосунок еще не родился, когда я с мечом две войны прошел, — отмахнулся от него мужчина.

Молодой маг посмотрел на их противника. «Сосунку» было примерно сорок лет, и он выглядел как опытный воин. Тот самый возраст, когда нужный опыт уже имеется, а тело еще в отличном состоянии. Опасный возраст.

— Ну не знаю…

— Я знаю, — усмехнулся Битр. — Не стоит за меня переживать.

Слуги тем временем расчищали место для дуэли. На улицу никто идти не хотел, и толпой было принято решение драться здесь и сейчас.

— Вы говорили, что были торговцем, — вспомнил Эдвин. — Даже во время войны.

Мужчина немного смутился.

— И торговцем тоже, — наконец сказал он.

— Ладно, — не стал допытываться молодой человек. В конце концов, у него есть Бернард, который знает всех хоть сколько-нибудь важных людей. — А почему вы… подставились вместо меня?

— Он воин, — кивнул в сторону провокатора Битр. — И на мечах против него шансы есть у очень немногих. У вас их нет.

— А у вас?

Мужчина широко улыбнулся.

— Вопрос надо задавать иначе: сколько у него шансов против меня. И я вам отвечу — их нет. Не дорос он еще.