— И чего мы не пошли раньше? — бухтел Сережа. — Целую неделю просидели на станции. Спрашивается, для чего? Чтобы такой вот погоды дождаться? Этот мелкий дождь хуже даже ливня. Вроде и не мочит, а одежда вся сырая. Как зарядит, так на целый день, считай. Лучше бы уж вылил всё за раз, и дело к стороне. Может, теперь-то ответите, Борис Валентинович? С какой целью хорошую погоду проспали?

Борис шел по обычаю чуть впереди и сначала ничего не ответил напарнику. Вопрос он, конечно, слышал, но решил промолчать. Мужчине попросту было нечего сказать. Минут через десять ходьбы, Борис, не оборачиваясь, произнес:

— Не знаю.

— Что? — машинально переспросил Серёжа, прекрасно услышав фразу.

— Не знаю, почему мы прождали неделю, — повторил уже более подробно свой ответ наставник. — Чуйка у меня, понимаешь? Еще ни разу не подводила. Будто внутренний голос останавливает, сиди, мол, Борис, и не рыпайся.

Сережа ничего не ответил.

— Нельзя было идти, — продолжил Борис. — Вдобавок, мной овладела сильная лень и сонливость, такого раньше никогда не было. Она только подтверждает мое предчувствие беды.

— Может, это просто возраст, Борис Валентинович? — серьезным голосом спросил Сережа. — В сорок пять вполне нормально уставать.

— Знаешь что? — ухмыльнулся наставник. — Старый конь борозды не испортит. Слышал такую поговорку?

— Угу, слышал, конечно, — радостно ответил молодой человек и весело добавил: — А вы знаете, как она заканчивается?

— Догадываюсь.

— Старый конь борозды не испортит, да и глубоко не вспашет.

Друзья прошли еще несколько минут.

— Думаете, хорошая была идея оставить Машу вместо себя? — спросил Сережа. — Справится?

— Смотрительницей? — Борис поправил натирающий ремень от сумки. — Много ума не надо, чтобы замок ключом открывать и закрывать. Может, всё-таки вразумит тебя брать плату за ночлег.

Сергей обернулся и посмотрел, не потерялась ли Настя. Девушка выглядела устало и потрепано, но все равно шла и не отставала.

— Скоро Ерелино, каков план? — уточнил парень. — Дальше идем или остановимся?

— С таким грузом лучше не светиться, — ответил Борис. — Да и нет желания мне с ключницей общаться, после того как она нам чрезвычайно «помогла». Надвинем капюшоны побольше на глаза и пройдем.

— Где же заночуем тогда? Всё расстояние до Гыркино мы не сможем протопать до темноты груженные.

— Не переживай, брат, — по-доброму ответил Борис Валентинович. — Всю эту неделю я не только спал, но и изучал карту местности. Теперь знаю, где тут что находится. Ну или находилось, карта не слишком свежая.

— Отлично, — парень обернулся и громко крикнул Анастасии. — Надень капюшон плаща, сейчас одно место нужно будет пройти, не привлекая внимания.

Отряд прошел еще минут сорок, и впереди показалась знакомая станция.

— Держи мой рюкзак, — скомандовал наставник и снял его со спины. — А мне давай вторую сумку. Уйду чуть вперед, вы недалеко и не близко за мной, главное, из виду не теряйте.

— Как? Вы понесете патроны один? Это же опасно, — удивился Сережа.

— Ничего со мной не случится, брат, — Борис снял очки, взял из кармана куртки немного золы из печки и натер себе лицо и руки. — У страха глаза велики, Сережа.

Мужчина ушел вперед и поравнялся со станцией Ерелино. Сережа махнул Насте рукой и выдвинулся следом. Люди, сидящие на скамье у входа, увидев Бориса, опешили. Мужики растерялись, а женщины хотели было завизжать, но у всех дружно пропал голос.

— Черный бродяга, — прошептал один из мужичков.

Услышав эти слова, все, кто там был, без оглядки рванули в лес.

***

— Тебе не страшно? — спросила вдруг Ю свою подругу. — На станцию может кто угодно прийти. Увидят, что мы без мужчин, и захотят ограбить.

— И сразу получат пулю в лоб, — твердо ответила Маша. — Мне Валентиныч свой ПМ оставил. Да и у тебя винтовка есть. Давно ли ты такой трусихой стала? У нас два здоровых молодых мужика в лагере скучают, кому бы морду набить, а ты боишься.

Разговор девушек перебил громкий стук в дверь. Маша от неожиданности встрепенулась и подошла к окну посмотреть через щель.

— Кто там? — спросила смотрительница.

Снаружи стояла женщина средних лет и несколько детей разного возраста. Девочки и мальчики, человек восемь. Самому старшему юноше на вид лет четырнадцать, а младшей девочке лет семь от силы.

— Вы кто? — спросила еще раз Мария, не услышав ответа на первый вопрос. — Чего нужно, спрашиваю.

Незнакомцы снова ничего не ответили.