Ноги женщины ослабли, и она чуть не упала на землю. Борис успел подхватить под руки и плавно усадил на ступеньку возле двери постирочной.

— Значит, ты Мишаня, непутевый сынок Лидии Михайловны, — Борис встал перед врунишкой в полный рост и посмотрел в глаза. — Это же просто замечательно.

— Правда? — спросил Михаил.

— Идиот, — цокнула языком Светлана.

— Сережа, разведи-ка ты эту парочку по разным углам, — прищурил левый глаз наставник.

— Зачем, Борис Валентинович? — Сережа зачем-то тоже прищурил левый глаз, вероятно, подумав, что это какой-то знак.

— Мишаню в постирочной заприте, а жену его на кухне в столовой, — Борис повернулся к Маше и добавил: — Вместе с Ю отведите ее и постерегите недолго. Только обыщите как следует и не дайте себя провести. А нам с Сергеем нужно переговорить в доме.

***

— Вот оно что, — улыбнулся по-доброму Сережа. — Тяга к приключениям и нехватка острых ощущений? Всё как обычно, да?

Сергей и Настя сидели на диване напротив камина в комнате отдыха. Борис стоял на коленях возле очага и, подбросив кусок березовой коры, пытался раздуть угасающие угли. Огонь резко вспыхнул, и приятный смолянистый запах разошелся по всей комнате.

— Так ты со мной? — спросил Борис, складывая рубленные дрова в виде шалаша. — Мне бы не помешала помощь напарника.

Мужчина только что подробно рассказал молодому человеку всё, что произошло на станции Стромино.

— Значит, харчи покойного Федора можно с чистой совестью считать своими, — серьезным голосом произнес Сережа. — Только мне непонятны две вещи.

— Какие же? — Борис отошел от разгорающихся дров и сел на диван возле входной двери. — Спрашивай, брат.

— Как хозяйка Стромино смогла собрать две спортивные сумки патронов? — Сергей бросил взгляд на Настю и тут же перевёл на Бориса. — Это же очень много. Сидорович целого рюкзака провизии не пожалел только чтоб припугнуть бабку.

— Станция приносит неплохой доход, — сказала тихо Анастасия. — Дед при жизни много откладывал, говорил, на черный день. Продавал, менял, в долг давал под проценты. Баба Лида нашла его схрон после смерти. Да и искать-то было не сложно. Старый скупердяй спал на своем богатстве. На отдельной кровати дрых, так вот под ней и нашли ящики с патронами и не только. Да и бабушка сейчас цену за ночлег подняла в два раза и кино крутит вечерами не бесплатно. За каждый чих на ее станции штрафует.

— Второй вопрос, я так понимаю, — обратился к Сереже наставник. — Где эти сумки сейчас?

— Верно, — парень встал и заходил по комнате от окна до двери. — Братья сказали, у парочки только продукты с собой.

— Поэтому я их и разделил в разные помещения, — глаза Бориса блестели каждый раз, когда он чувствовал интерес к происходящему. — Да сядь ты, не мельтеши. Эта дамочка, жена, которая имеет на Мишу сильное влияние. Все серьезные поступки в жизни мужчины делают только из-за женщин. Этот же и шагу без супруги не может ступить, не говоря уж о том, чтобы собственную семью кинуть. Видел, как она на него зыркала и цыцкала?

— Однозначно, в их шайке главарь — Светлана.

Сережа взял деревянный стул у окна и переставил его ближе к огню. Затем сел обратно на диване и попросил Настю сбегать до близнецов, дабы те привели задержанного.

Не прошло и пяти минут, как братья втолкнули в комнату Михаила, но не потому, что тот оказывал сопротивление, а потому, как вертелся и постоянно оглядывался назад в поисках возлюбленной.

Молодой человек указал бедолаге на стул, и тот присел. Братья вышли из дома, уж очень интересно им было, чем там заняты девушки.

— Что решили? — голос Мишани срывался и казался испуганным.

— А что тут решать, — Серёжа положил ногу на ногу и пристально посмотрел на собеседника. — Сдадим тебя бабке, и делов-то, может, за тебя отвалит нам чего ценного.

— Не может, а точно, — подхватил слова напарника Борис. — Лидия Михайловна обещала за живого награду.

— Слава Богу, за живого, — защебетал Миша, закрыв глаза.

— Угу, но проучить, сказала, не помешает, — Борис чуть-чуть не выдал свою ухмылку. — Велела поколотить для просветления разума, но без сильных увечий.

Ноги у Миши сами затряслись, он взялся за них руками, но те не слушались и продолжали предательски выдавать страх.

— Верно, проучить нужно, — продолжил Сергей. — Напорим зад ремнем, перейдём славную традицию станции Гыркино.

— О, как раз для этого дела у меня новый ремень теперь, вовремя его приобрел, смотри, какая пряжка металлическая большая, — Борис распахнул кожаную куртку, задрал водолазку вверх и показал орудие наказания, затем быстрыми шагами вышел в коридор и, как следует посмеявшись, сделал серьезное лицо и зашел обратно в допросный кабинет.