— Вот-вот, — охотно согласилась Иза. — И я о том же. Герцог, конечно, видный и опытный мужчина, и я понимаю, почему он может вскружить голову молодой невинной девушке. — Люц заскрипела зубами, а Иза продолжила: — И всё же лучше обрати внимание на кого поближе и посвободнее. Принц Кейран, например, достойный и уважаемый юноша.

Люция нахмурилась и бросила через плечо подозрительный взгляд.

— Почему он? Тот же Рафаэль или — простите Предки! — Далеон ближе мне по возрасту.

Иза замерла, точно её поймали с поличным, и отвела взор. Вскоре пальцы начали поправлять кудри девушки и складки верхнего платья.

— Виктор состоит в его Дворе, — словно заученно начала перечислять женщина: — Первый принц благоволит ему. А главное — у него сейчас нет ни невесты, ни пассии.

«Ох, знала бы ты о Розалии!» — с сожалением подумала Люция и покачала головой.

— Он жестокий садист, — сказала вслух. — Все об этом говорят.

— Пустое, — Изабель мягко улыбнулась и погладила её по плечу. — Это всего лишь пересуды скверных языков.

«Ах, если бы!» — про себя ответила Люция, с горечью глядя в совершенно убежденное в своей правоте лицо приёмной матушки.

— Присмотрись к нему получше, — мягко увещевала она. — У каждого имеются недостатки, но ведь есть и достоинства. Он воспитан, опрятен, умен, трудолюбив…

— ... и он будущий Император, — с циничной усмешкой закончила за неё Люция, рассматривая свое отражение. Буйные черные локоны, прихваченные у висков заколками, спускались до талии и контрастировали с цветом платья. Тонкая белая шея, горделивая посадка головы, полная грудь, «аппетитная» фигура в струящемся белом бархате с золотистым кантом, вышивкой и редкими вкраплениями рубинов, так напоминающих капли крови, на груди, длинных рукавах, подоле.

В этом наряде она, прям, жертва голодного хищника. Раненная антилопа.

Изабель откровенно любовалась ею.

— Из тебя бы получилась чудесная Императрица, — на выдохе вымолвила она.

Люция безрадостно хмыкнула.

— Человечки не становятся императрицами.

«А тем более — полукровки».

Еженедельный ужин проходил как обычно.

Полутёмная зала с длинным столом посредине сверкала мрачной роскошью, мерцали канделябры на столе и факелы на каменных стенах, отсветы огня дрожали на начищенной серебряной посуде и играли в драгоценных камнях, глубокие тени красиво очерчивали лица, тихо звенели столовые приборы и хрустальные бокалы.

Вот только на этот раз Кейран, восседавший во главе стола, приказал настойчиво попросил Люцию сесть ближе, и теперь её да шестого принца разделял один лишь стул.

Нервное соседство. Особенно с учётом того, что Далеон от её близости как-то весь неуловимо подобрался, напрягся в плечах, словно готовился к смертоносному прыжку, хотя продолжал изображать на лице холодную скуку.

А вот Люция ерзала на стуле и боялась случайно заляпать соусом своё белое платье или излишне громко скрипнуть ножом по тарелке, чтоб не привлечь лишнее внимание. Его и так хватало! Любопытные и недоуменные взгляды украдкой от Двора Мечей и долгие, изучающие — от Кейрана.

Последние как раз нервировали больше всего. Пусть фарси старательно их игнорировала.

Внутри снова и снова свербел вопрос: знает ли Кейран, что она шпионка герцога? Догадался ли? Подозревает ли?

А подозрения очень и очень вероятны, ибо слишком уж пристально он её разглядывает. Другого объяснения его вниманию девушка не находила.

И первый раз за много лет молилась, чтоб званый ужин закончился поскорее. Её даже вкусные роскошные яства не радовали и ощущались на вкус как пепел.

— Что ж, — вдруг прервал гнетущую тишину Кейран. Отложил вилку, вытер тонкие губы салфеткой. — Какими успехами порадуете на этот раз?

— У нас новая хореография! — с готовностью прощебетала Меридия. И Люц впервые задумалась, что принцесса неспроста, обгоняя всех, отвечает на вопросы Первого. Она готовится. Не позволяет повиснуть тишине. Принимает удар, отведённый Далеону, на себя.

Возможно, «рыбёшка» и правда его любит.

— И кто постановщик? — поинтересовался лэр и взгляд его почему-то упал на Люцию.

Она поёжилась, ощутив сквознячок.

«Э-нет, голубчик, очередь пока не моя».

— Ваша покорная слуга, — горделиво задрала нос амфибия.

Кейран не сводил глаз с фарси.

— Вам не чуждо чувство прекрасного, лэра, — отвечал, даже главы в сторону принцессы не повернув. — Уверен, шоу выйдет занимательным.

— О, да, — пираньей оскалилась Меридия. — Вы надолго его запомните.

Она многозначительно глянула на Люцию, и в лице её вспыхнуло злое торжество и предвкушение.