Ей нужна сила. Нужна, нужна, нужна! Чтоб прикончить Магнуса, чтоб поквитаться с Далеоном и его шайкой, чтоб всех обидчиков поставить на колени. Она обязательно им всем отплатит. Отомстит.

Но где взять силу?

Выжидать ей надоело. Сыта по горло. Хватит!

Но опять же — что делать? Где взять магию?

Надо что-то придумать. Надо…

Прежде всего — поправиться.

С мыслью, что день вечера мудренее, а свежая голова лучше тухлой, она залезла в кровать без балдахина и накрылась одеялом с головой.

Сон должен помочь ей. Исцелить, хотя бы чуть-чуть, до прихода Изабель. Чтоб Люц могла ответить ей вполне бодро и наврать, что приболела. Изе лучше не знать, что сотворила с ней свита: опять начнёт переживать попусту (а седых волос ей и так хватает), всполошит Виктора. А это лишнее.

Никому лучше не знать о её позоре.

Слабости.

В обществе терринов такое порицают и высмеивают.

Люц погружалась в тяжелую дрёму, решив пропустить занятия с мэтрами, тренировки, домашку. К чёрту всё это. К «дияволам». К Тырху.

Она устала. Слишком устала…

И впервые за семь лет объявила себе выходной.

***

Сон не принёс желанного облегчения. По правде сказать, иного у фарси быть не может.

Кошмары в мечтах и наяву — вот их удел.

Ей вспоминалось путешествие до замка: по непролазным и жутким чащам, по пустынным степям под палящим солнцем, по ледяным пустошам и заснеженным дорогам. Как она охотилась на мелких зверей, пыталась выживать в деревнях, и в бегах, и не загнуться в очередной раз от людской «приветливости».

Кажется, в комнату заходила Изабель и вопрошала что-то с тревогой и с этим своим слезливым взглядом. А может Люции это только снилось? Она пыталась что-то скрипеть в ответ, просила не звать врача, но не могла полностью вынырнуть из тяжёлой дрёмы.

Колючий озноб сотрясал тело, Люц металась по подушкам, хныкала и звала кого-то. Маму? Молила не уходить, не бросать её. И крепко, до побелевших костяшек, стискивала руку Изабель.

В какой-то миг глубоким вечером, али ночью, Люция очнулась.

На лбу холодное полотенце, длинная ночная рубашка промокла от пота и неприятно облепила спину и грудь. Постельное бельё сбито, одеяло комком валяется в ногах.

Девушка села со скрипом и тут же схватилась за лоб и щёки. Температуры нет, а вот пустыня во рту нуждается в поливе. Люц поспешила утолить дикую жажду. Благо на тумбочке нашелся стакан и графин с водой — Иза позаботилась.

Тошно. Плохо. Безумно болит голова.

После сна ей не стало лучше. Наоборот.

И, возможно, единственное, что спасёт теперь — придворный лекарь, целитель. Уж он должен знать, какие лекарства дать смертному от похмелья бессмертного.

— Надеюсь, знает, — пробормотала она и, шатаясь да натыкаясь на все углы, побрела к выходу их покоев.

Что ждало её там? Тьма.

Едва проглядная темень узкого и тихого коридора.

Но Люция никогда не боялась темноты.

Монстры яви, представлялись ей опаснее и страшнее монстров из буйных фантазий. Казалось, она повидала достаточно, чтоб навсегда уяснить — бояться стоит дневных «чудовищ», что улыбаются тебе в лицо, а за пазухой держат нож.

Люция шла на ощупь, опираясь на стену и не боясь заплутать. Она прожила в этой части самка достаточно, чтобы ориентироваться даже с закрытыми глазами.

И всё же, в какой-то момент явно свернула не туда.

Замок огромен. Его части, сады, башни и пристройки распределены между слугами, принцами, принцессами, их придворными, императорской четой и временными гостями. Что говорить об «общих помещениях», где проводят балы, званые обеды/завтраки/ужины, встречи, заседания, концерты. Купальни, конюшни, каретный двор, тренировочные полигоны, казармы, оранжереи и дикие леса. И это лишь малая часть…

Владения Далеона располагаются ближе всего к башне-флигелю, где обитают слуги. Люция живёт где-то на стыке: не служанка и не придворная — плохенький гость невысокого статуса. И желая, избежать любой встречи с Двором Мечей она выбрала не совсем привычный маршрут.

И заблудилась.

Каменные «мешки» с тусклым освещением как-то резко сменились мраморными колоннами, багровыми коврами, красивыми гобеленами, старинными вазами и золотыми канделябрами с полыхающими свечами. Их яркий свет резал по глазам.

За стрельчатыми окнами клубилась мглистая ночь.

Вот куда она пошла? Где искать в столь поздний час лекаря? В казармах? В целильне? В алхимическом домике? А может, он, как разумный индивид, вовсе в покоях, на кроватке и видит десятый сон?