Он задумался, вспоминая что-то.

— Ты пойми, мы попали в начало... всего. Мир сейчас как бы обнуляется и начинает строится заново. Представь, что разом, в один день, появилось бы всё... Всё, что было тогда. И это всё, и все мы сразу бы получили полную силу. Что было бы с миром? Да ну его! С нашим городом?! Представил? Армагедец был бы. Полный.

Я представил. Так представил, что за пять секунд в памяти пронеслись самые яркие кадры из когда либо просмотренных мной фильмов о конце света. А Антон продолжил:

— Поэтому Дыхание приходит плавно. Людям придётся постепенно вспомнить с кем мы делили мир, чьи места обитания мы заняли. Вот, твой домовой, например. Ты думаешь, тебе тяжело? Домовые живучие — некоторые из них не покидают полностью мир Зимой. Представь, он просто очнулся от сна, который всё равно что небытие — без воспоминаний, без знания любого современного языка, без связи с собратьями, у него только рефлексы и отголоски памяти его предшественников. Потерянный, напуганный... Но он не озлобился, сохранил разум, принял тот факт, что дома теперь — это... мини деревни. Он даже язык учить начал. Твой язык, ведь ты, в его иерархии, главный жилец дома.

Я постигал. Со скрипом, но я пытался. За эту беседу я уже узнал и понял больше, чем за предыдущие три недели. А ещё, я смотрел на этого совсем юного парня и не мог сложить его речь и рассудительность с возрастом.

— Сколько тебе лет? Извини, что спрашиваю, — поспешил я оправдаться. — Просто я сам будто лет семь-восемь скинул, мне тридцать семь, кстати, а ты выглядишь на...

— Хех, мне девятнадцать. Сила не омолаживает, она приводит организм к оптимальному состоянию. Кто-то молодеет, кто-то наоборот взрослеет, а у кого-то и "качели" случаются — такая калибровка. До первого Сна, я был обычный пацан — рано работать начал, на учёбу забил... Но за последние четыре месяца всё изменилось. Я будто проглатываю книги, справочники, статьи. У тебя ведь Сила должна будет пробудить Волю, кажется? А у ведунов — Мудрость. Вот я и... мудрею, хех.

— А про домового ты откуда так подробно вычитал? Я бы тоже проштудировал.

— Я — духолов. Это — моя стезя. Почти шаман, хех. Только ведьмаком меня никогда не называй, пожалуйста, это другое. И ведуний, когда встретишь, ведьмами не зови — там тоже разные дорожки у них.

— А какой тебе интерес — мне помогать?

— В первую очередь, я помогаю себе — одному почти невозможно развиваться. Помнишь тот дом? Туда одному не стоит идти, например. А есть такие места, что и толпой пока никто не сунется.

Я вспомнил Макса и его слова про некую группу.

— А почему ты не в группе?

— Ха! А где её взять? Есть уже в городе компании и много, но там... Слушай, все Знающие — территориальные "животные", ты скоро это на себе почувствуешь. Мы можем договориться и поделить район или объединить усилия, но чужих на своей земле не потерпим. Я вообще понял так, что мы, по природе, одиночки, кроме кметов и стихийников. Просто сейчас, в начале времён, легче расти сообща. Я пробовал сунуться к одним — чуть не прикопали меня в парке. Потом повезло — помог одной группе. И то, они меня не приняли, но хоть пообщаться с ними могу. От них и узнал многое. Кстати, там я и увидел домового — работа была по моей специальности, хех. Потому и сказал, что тебе очень повезло с твоим домником.

— А в нашем микрорайоне нас только двое что ли? — вопросов у меня был мильён, но я выбирал насущные, ибо рассвет приближался.

— Кроме нас двоих, я знаю ещё ок сехерчи — белую ведунью — Севара зовут, там на том квартале, — он махнул по диагонали перекрёстка. — Она лекарским делом промышляет, не боец короче. Ещё, дед есть на моём квартале, Рустам-ака. Он — колдун, я думаю, но какой не знаю. Необщительный товарищ, из дома не выходит почти, а иногда уезжает на неделю или больше. Ну и Светлана — парикмахер, на твоё квартале, но она отказная, от неё толку нет.

— Какая? — сделал я стойку, мне сразу вспомнилась моя последняя стрижка.

— Свобода выбора, брат, — Антон усмехнулся и хотел хлопнуть меня по плечу, но, будто вспомнив что-то, передумал. — Никто не может нас заставить быть теми, кем мы не хотим. Даже Дыхание. Светлана, после первого Сна, чуть умом не тронулась, в больнице лежала, нервы лечила. Она сдалась, понимаешь? Не захотела идти дальше. У таких не пробуждается грань, они... неполноценные. Блин, слово плохое, но суть отражает. У них остаётся капля Силы и какой-нибудь слабенький навык. Света, например, может снимать головную боль, уровень стресса снижать, типа того. Ещё, Сила защищает отказных. Сами они не могут, но Она скрывает их от других Знающих. Таких, как Света много — я думаю гораздо больше, чем нас — и они добыча для тех, кто растёт на крови слабых. Таких маньяков не много, но есть.

Ещё один пазл сошёлся, с грохотом упавшей бетонной плиты — та сцена в парикмахерской теперь стала логичной и я даже пожалел бедную женщину. Но, погодите-ка...

— А так можно было?!? В смысле, отказаться? То есть, можно жить как раньше?

— Хм... Как раньше не получится уже. А ты хотел бы как Светлана? — До конца дней своих трястись и ждать, что за тобой придёт Гранитель, помешанный на крови или нечисть какая? Ты это брось, Илья. У нас теперь есть дорога только вперёд, причём наперегонки со смертью. Вот о чём думай!