– Чарлик, Туз, - недовольно покосился на них Сильвер, - живо поклонитесь!

Ящер и медведь неуклюже склонили головы, попытавшись придать своим мордам самое умное выражение, на какое они только были способны. Когда оба бандита выпрямились, криминальный авторитет резко на них рыкнул:

– А теперь выметайтесь отсюда! У меня базар с принцами.

– Дык, вы ж сами нас позвали, хозяин, - недоумённо промолвил медведь.

– Всё потом, Туз! Вон из гостиной!

Когда парочка покинула помещение, лев в малиновом пиджаке посмотрел на нас и ещё раз поклонился.

– Прошу меня простить, ваше императорское высочество. Это самые сообразительные из моих, с вашего позволения, шестёрок. Но теперь нам никто не помешает…

– Послушай ты, виконт! – сверкнула глазами Лола. – А когда ты наезжаешь на коммерсов, вытряхиваешь из них дань или пытаешь кого-нибудь, ты тоже вот так вот почтительно думаешь о нас? Если наш отец и премьер-министр ничего с тобой не делают, это не значит, что мы будем так же тебя терпеть!

– Лола, молчи, - рявкнул я. – Мы сюда не за этим пришли.

– Нет-нет, цесаревич Ленноз, мне очень интересно узнать, что обо мне думает царевна, как-никак, лицо, находящееся у власти, - Сильвер сделал жест своей живой лапой, приглашая нас в гостиную. – Я понимаю ваше негодование, царевна. Вы защитница подданных, наместница богов на земле и прочая и прочая. Но каждый выживает как может, поймите. Весь наш мир – это пруд, в котором рыба побольше ест рыбёшку поменьше. К тому же, именно благодаря мне преступность в Леограде ещё не так разошлась. Я держу в узде их всех, охраняю столицу от беспредела. Надеюсь, со временем вы это поймёте.

– Да?! Может, тебе ещё премию выписать? – не унималась Лола. – Или орден какой дать?

– Замолчи, сестра! – рыкнул я. – Мы здесь по другому делу!

– По какому делу? – осведомился Сильвер, решив не обращать больше внимания на Лолу. Он пригласил нас присесть на мягкий кожаный диван. Для себя же он подтянул стул. Не мудрено – аристократ должен разбираться в придворном этикете. – Я полагаю, только важное дело могло привести сюда, в мой скромный дом, наследника престола и его царственную сестру. Могу я предложить вам выпить? В моих личных запасах имеется несколько бутылочек орлиного будосю «Одинокая гора» тысяча девятьсот тридцать шестого года урожая, одного из лучших в прошлом веке.

– Не откажусь, - ответил я, устраиваясь поудобнее на диване. Надо сказать, он был ничуть не хуже, чем у нас во дворце. – Лола?

– Бе, - ответила она, важно сложив вместе верхние лапы.

– Чарлик! – рыкнул виконт. В гостиную вошёл ящер. – «Одинокую гору» сюда и… два бокала.

Ящер услужливо кивнул и с тихим шипением развернулся, направившись, судя по всему, в винный погреб.

– Так что там с делом? – заинтересованно спросил Сильвер, поправив свою толстую золотую цепь.

– Труп львёнка, - начал я. – Сегодня его обнаружили в Еланском переулке. Вы, может быть, слышали о нём.

– Труп с Еланского, значит, - повторил авторитет, подперев подбородок своей знаменитой металлической лапой. – А как же, слыхал. В СМИ, что неудивительно, про это ни слуху, но у меня свои источники. Изуродованный детёныш, с почерневшей шерстю, с выпавшими зубами. Ясное дело, это сделал какой-то маг. Непонятно, правда, зачем… А вообще, забавная ситуация.

– Чего же тут забавного? – недовольно буркнула Лола.

– Забавно здесь то, что такая шумиха поднялась из-за смерти какого-то львёнка, - неспешно отвечал виконт. – Конечно, очень жаль, что он погиб, но всё же… Здесь, мне видится, важен не сам факт смерти, а следы того, как она была причинена. Вот скажите мне, ваше высочество, если бы этого малыша убили как-то по-обычному, зарезали бы, задушили, застрелили из пистолета или ещё как-то, стало бы это таким заметным злодеянием, что за него взялся аж сам наследник престола, то есть вы?

– Хм, полагаю, нет, - покачал головой я. – Думаю, дело бы, конечно, завели, но отправили бы в долгий ящик.

– Вот и я так думаю, - кивнул Сильвер. В этот момент в гостиную вошёл Чарлик с подносом, на котором в особом ведёрке стояла пузатая бутылка, запечатанная крупной пробкой с тонким мюзле и два хрустальных бокала. Поставив поднос на деревянный столик между нами и виконтом, ящер с громким хлопком вынул пробку и с низким, но довольно неуклюжим поклоном удалился. – Примечательна здесь именно причина смерти. Её орудие, так сказать. И орудием этим является магия, могущественнейшая из сил, известных нам.