– Ваше высочество, - обер-полицмейстер встревожено поднялась со своего кожаного кресла и встала в стойку смирно. Не каждый день к ней в кабинет приходят цесаревич и царевна!

– Садитесь, госпожа обер-полицмейстер, - махнул лапой я. Затем повернулся к Лоле. – Твоя идея, ты говори.

Выйдя вперёд, Лола начала:

– Госпожа обер-полицмейстер Леограда, у нас есть идея, как поймать Вомуса Розаля.

– Вомуса Розаля? – переспросила начальница полиции города. Ей явно было неловко от того, что она сидит в удобном кожаном кресле, а мы, её высокие гости – стоим. – Слушаю вас, царевна.

Лола быстро и чётко поведала обер-полицмейстеру о своём плане. Внимательно выслушав её, начальница полиции поднялась со своего места и ответила уже более уверенно:

– Вы подали дельную мысль, ваше высочество. Я распоряжусь проверить архивы похоронных бюро и выяснить, где именно была похоронена чета Розалей. Надеюсь, Вомус Розаль блюдёт традиции своего народа… Я выделю лучших оперативников и бойцов ВЛОПа…

– Нет-нет, госпожа обер-полицмейстер, - махнул лапой я. – За оперов спасибо, но ВЛОП не нужно дёргать понапрасну. Не в обиду вам, но в этом деле я больше доверяю силам Рубиновой бригады императорской лейб-гвардии, шефом которой я являюсь.

ВЛОП – вооружённый летучий отряд полиции – был особым подразделением для борьбы с группами вооружённых преступников. У ВЛОПа, помимо богатейшего набора стрелкового оружия и экзоскелетов, были бронетранспортёры, броневики, вертолёты, конвертопланы и даже колёсные танки. Кроме того, в составе ВЛОПа были даже боевые маги, помощь которых была иногда необходима, но всё-таки своей лейб-гвардии я доверял больше. К тому же, амуниция у ВЛОПа, хоть и была великолепной по армейским меркам, всё же сильно уступала силовой броне гвардейцев.

– Как скажете, ваше императорское высочество, - кивнула начальница полиции.

– Доложите мне о результатах через час, - сказал я. – И поторопитесь – мы должны успеть до полуночи!

Надо сказать, обер-полицмейстер проявила себя с лучшей стороны. Уже через час мы узнали, где лежат Розали – на северо-восточном городском кладбище, которое у нас в народе прозвали Чужкой, от слова «чужой». Из-за того, что там почти не было львов – на нём в основном хоронили представителей других видов, которых у нас в Леограде было немало. Недолго думая, мы с Лолой отправились туда, захватив с собой немного еды – до полуночи было ещё далеко, а нам нужно было чем-то подкрепляться. Вместе с нами туда отправились полицейские, которые должны были до поры до времени притворяться работниками кладбища, и гвардейцы, которые должны были дежурить в большом автобусе, замаскированном под катафалк.

– Вот, значит, где лежат эти голубки, - зло произнесла Лола, подойдя к двум могилам белых волков. Это были волчьи могилы, которые сильно отличались от наших, львиных – надгробия здесь представляли собой круглые каменные цилиндры, поставленные прямо посередине того места, где был закопан гроб с телом. На боках цилиндра было написано имя покойника и годы жизни, а на плоской верхушке – какие-нибудь слова, стихи или молитва, обращённые вверх, к Ночному Оку. – Вомара и Вилант Розали. Жена и муж, мать и отец, породившие такое чудовище…

– Тише, Лола, - шикнул на неё я. – Они не виноваты, что их сын стал монстром.

– Да?! Скажи это родственникам убитых! Ты же сам выступал перед ними, ты сам видел их горе! Если бы эти собаки внушили своему щенку, что жизнь каждого ценна – этого бы не произошло!

– Лола, прекрати! – я рыкнул на неё. – Имей уважение к их памяти. Не нам их судить.

Я огляделся вокруг. Было ясно, светило солнце, и по голубому океану неба плыли огромные пушистые корабли облаков. Рядом простирались мрачные земли, прячущие в себе могилы, мёртвые тела. Повсюду стояли волчьи цилиндры, вверх глядели острые каменные клювы надгробий воронов, где-то можно было увидеть минималистичные серые шесты, врытые в землю, которые ставят на свои могилы гепарды. Около какого-то каменного клюва с карканьем и шумом крыльев суетилась семья воронов из матери-вороны и троих воронят – они чистили надгробие и аккуратно раскладывали на гранитной плите рядом раскрашенные в яркие цвета перья, которые они использовали вместо цветов на могилах. Мать-ворона укрыла голову жёлтым платком – знак вдовства в их культуре. Наверное, семья поминает своего отца…

А поблизости, переодетые в спецовку простых работяг, расхаживали наши оперативники. Они изображали, что ухаживают за надгробиями, носили лопаты и мотыги, пробовали землю на мягкость, выясняя, где можно вырыть яму для новой могилы. На деле же они внимательно оглядывали округу, выслеживая волка с белой шерстью, который, разумеется, будет пытаться маскироваться. На дорожке, разделяющей разные секции кладбища, спокойно стоял большой чёрный автобус с плотными чёрными занавесками на окнах, в котором никто никогда не заподозрит укрытие для вооружённых бойцов. А чуть подальше располагалась маленькая часовенка, посвящённая Ночному Оку. Её мы временно взяли как штаб.

– Тебе какой бутер? – спросила Лола, войдя в часовню и взяв с лавочки сумку с едой.

– С колбасой, - ответил я, подходя к небольшому круглому окошку.

– Я возьму себе с бужениной. Лови!

Поймав увесистый бутерброд с колбасой, сыром, салатом и солёным огурцом, я откусил и принялся с удовольствием смаковать. Мы находились здесь уже примерно два часа. Вомуса Розаля не было видно. Но ничего, ещё только день. Солнце сильно грело землю, и снаружи было не очень комфортно, чего нельзя сказать о приятной тени зала часовни. По-моему, это было идеальное место для выжидания.