К слову, знаете ли вы, леди и элементы, что такое волчья часовня? Волки строили свои храмы совсем не так как мы. Если мы стараемся возводить свои храмы и соборы в форме косого креста, то волки делают, как правило, квадратное здание, а наверху – круглую надстройку, под форму Луны, их бога. Кроме того, внутри волчьего храма, в центре зала молитв, обязательно красуется круглый бассейн, в котором плавают лепестки цветов – роз и тюльпанов. Мы же в центре устанавливали статую бога или богини, которой был посвящён храм. Но в нашей часовне в центре бассейна не было – вместо него здесь красовался белый круг из мрамора посередине чёрного гранитного пола. Ступать на этот круг запрещалось, считалось, что это место для духа Ночного Ока.

Когда мы съели всю нашу еду, уже начало смеркаться. Тени стали длиннее, солнце стало прятаться за горизонт. Вдалеке кто-то засветил факелы. Когда из-за края земли показалась полная Луна, к своим каменным цилиндрам, под которыми лежали их близкие, потянулись волки. Раздался их мелодичный вой, в котором они выражали свои молитвы о родных, посылаемые Ночному Оку.

– Розаля не видать? – Лола подошла ко мне и тоже выглянула в круглое окно. За прочным новеньким стеклом были хорошо видны могилы Вомары и Виланта. Но их сына не было видно.

– Он должен прийти, - сказал я. – Ждём.

Луна начала плавно тянуться вверх. Близилось полнолуние. Волчьи голоса вокруг нас усилились. Напряжение возрастало.

Я чувствовал, как начало усиленно колотиться моё сердце. Я принялся до боли в глазах вглядываться в волчьи могилы рядом в надежде увидеть блеск разноцветных глаз и рассмотреть белую шерсть. Но ничего пока не было видно.

Луна достигла своего пика на небосклоне. Пробил час, когда, по верованиям волков, Ночное Око лучше всего открыто для общения со смертными, когда до него чаще всего доходят молитвы. Тем более, именно сегодня, в полнолуние восьмого месяца… Голоса волков усилились, теперь их вой походил на безумную и дикую, но по-своему прекрасную музыку. Где же Розаль? Он не может оставить своих родителей!

– Ленноз, смотри! – воскликнула Лола, указав на какого-то серого волчару, который шёл по дороге в нашу сторону. Он был высок, на нём сидел плащ с капюшоном, закрывающим морду. Глаза не разглядеть…

– Думаешь, это он? – спросил я.

– Не знаю, - пожала плечами Лола. – Но из волков только он пришёл в эту секцию.

Действительно, другие волки поминали своих родных в других местах. Могилы Розалей почему-то стояли обособленно от других волчьих погребений, рядом лежали вороны и гепарды, но не волки. Я начал волноваться ещё больше. Почему этот волк не белый?

– Приготовиться, - произнёс я, поднеся к губам рацию.

– Принято, ваше высочество, - из неё раздался голос командира гвардейцев, опытного штабс-капитана.

Я не был уверен в том, что этот волк – Розаль, но я должен был быть готов. Слишком уж этот волчара был странен.

Серый тем временем обошёл могилы Вомары и Виланта, миновал несколько других могил, остановился и подозрительно огляделся. Глаза всё ещё не были видны, но в его движениях я почему-то читал опаску. Мы с Лолой затаили дыхание, наблюдая за ним – что же он будет делать? Вскоре, посчитав, что он в безопасности, серый вернулся к могилам Розалей. Присел на одно колено, достал из кармана своего плаща какой-то медальон, сделанный, судя по всему, из малахита, и бережно положил его на гранитную плиту перед каменными цилиндрами надгробий. Затем осторожно поднялся на лапы и, задрав морду к сияющему лику Ночного Ока, издал долгий мелодичный вой.

– Это он, - произнёс я твёрдо.

Да, этот волк был серым. Но я был уверен – с помощью магии можно сделать свою шерсть хоть розовой. Вынув из кобуры Мецар, я передёрнул затвор и двинулся к выходу из часовни. Следом за мной, приготовив оба своих револьвера, побежала Лола. Из чёрного автобуса по моей команде высыпали гвардейцы в силовой броне, сюда же подбежали полицейские опера, замаскированные под работяг. Вомус был окружён. Теперь-то я чётко видел его разноцветные глаза. Но страха в них не было. Только непонимание, которое затем сменилось безудержной яростью.

– Назад! – заревел он, вынув из кармана палочку. Теперь его шерсть уже не была серой – она стала белой как сахар. – Я владею взрывным заклятьем! Один мой взмах - и все вы покойники!

Гвардейцы и полицейские не испугались этой угрозы. Закованные в силовую броню бойцы не опустили автоматов, опера в спецовках не убрали пистолетов и не отступили назад. Вомус Розаль, тем не менее, и сейчас не выглядел испуганным. Он не убрал палочку, своё единственное оружие, и продолжил бешено рычать.

– Ты готов убивать в эту ночь, Розаль? – вперёд вышел я, держа перед собой Мецар. Розовые бриллианты в рукоятке моего пистолета переливались отражённым лунным светом. Я знал, что монаршая кровь не убережёт меня от Абра Камору или от какого-то другого заклятья, моё сердце дико колотилось. Но всё же я был достаточно смел, чтобы дерзко глядеть в глаза злому магу. – В полнолуние месяца серпеня? Хочешь осквернить убийством священную ночь твоего народа?

Словно в поддержку моих слов простор вокруг огласился новым воем волков, молящихся Ночному Оку. Вздрогнув от этого, Розаль вгляделся в меня едким взором своих разноцветных глаз и зло прорычал: