Тут я посмотрел на тело мёртвого львёнка, в кармане которого были найдены часы, улика, давшая нам эти подсказки. Сейчас же у меня перед глазами замаячил образ другого убитого львёнка, маленького Лина, чья шерсть потемнела, а зубы выпали. Ужас! И с этим львёнком мерзкий пёс, наверное, хотел сделать то же самое, но почему-то у него это не вышло, и он просто его убил. Как же часы оказались у него в кармане? Наверное, он их стащил, а потом попытался убежать. По-моему, так.

С трудом придя в себя, я неуклюже двинулся по этой маленькой неширокой улочке следом за полицейскими и сестрой, шагая прямо по проезжей части. Улицу перекрыли от машин и местных скутеров и мопедов, чтобы никто не помешал работе. Мы проходили между рядов убогих бедных бараков, ступая по пыльному разбитому асфальту. Следом за нами двинулась шумящая толпа, которая, по-видимому, боялась упустить нас с Лолой из виду. Полицейские, держащие оцепление, были оттиснуты назад под напором толпы, но они продолжали удерживать фурров, чтобы они ненароком не затоптали место преступления. Заметив это, я повернулся к ним и издал особый рёв, которым оповестил их, что у нас всё под контролем.

Из окон бараков и контейнеров вокруг стали выглядывать местные жильцы – львицы, львы, детёныши. Многие показывали на нас пальцем, что-то кричали, что я не мог разобрать. Кто-то плакал, как и звери около оцепления. Оглядываясь на них, я давал им знаки, что волноваться не стоит, что я со всем разберусь. И мне самому, признаться, было страшно в этот момент. Страшно от того, что я не смогу выполнить свои обещания.

– Вот, ваше высочество, - сказал немолодой волк, когда мы подошли к маленькому коттеджу под номером один, который стоял в самом начале улицы. – Это дом Вомуса Розаля.

– Домик неплохой, - сказала Лола, придирчиво оглядев коттедж, - но райончик так себе. У него, кстати, окно разбито, вы заметили? Когда мы с гвардией были здесь вчера, оно ещё было целым.

– Оно разбилось в эту ночь, - задумчиво произнёс я. Тут я вдруг вспомнил того львёнка, в кармане которого были найдены часы. – Наверное, тот мальчик его разбил, пытаясь сбежать. Войдём внутрь, коллежский асессор?

– Конечно, ваше высочество, - пожилой чиновник полиции потянул дверь на себя, и та без скрипа отворилась. – Самое интересное там. Останьтесь снаружи!

Последние слова сыщика были адресованы полицейским, которые нас сопровождали. Внутри коттеджа преступника и впрямь оказалось множество интересных вещей. Прежде всего, меня привлёк приятный сладковатый запах, напоминающий аромат дорогих духов. Этот запах исходил от низенького столика на тонких ножках, оказавшегося в гостиной. На нём стояли золотой котелок для зелий, электронные весы, раскрытая книга зельеварения, а также пустые бутылочки и мешочки из-под ингредиентов. Одна бутылочка, как я заметил, была пуста не полностью – там находилось примерно пять миллилитров какой-то прозрачной жидкости. Наверное, слёзы фарга, о которых нам говорили эксперты в центре и схваченный Повар. А в самом котелке, как я увидел, спокойно голубело какое-то зелье, что и источало этот аромат.

– Вот, смотрите, - волк обвёл взглядом комнату. – Это зельеварческие принадлежности. Очевидно, Розаль пытался приготовить зелье.

– Само собой, пытался, - сказала Лола. – Я видела этот же самый инвентарь, когда была здесь.

– Целебный эликсир, - сказал я. – Чтобы вылечить себя от рака, передавшегося ему от матери. Похоже, именно он и находится в этом котелке, только без жизненных сил. Теперь я понимаю, почему он так отчаянно пытается совершить преступление.

– Да уж, умирать никому не хочется, - хмыкнула Лола. – Даже такому говнюку как он. Видать, с эликсиром из первого львёнка, Лина, у него ничего не вышло. Значит, он за другого принялся.

– А этого другого он, похоже, хотел накормить, - сказал я, войдя на кухню. На столе и на полу осталось много сора от еды. И осколки разбитого оконного стекла. – Накормить и высосать жизненные силы. Как извращённо.

Лола почему-то заинтересованно посмотрела на большой платяной шкаф. Она подошла к нему, раскрыла дверцы, просунула внутрь морду. Ступила на пол шкафа и глубоко зарылась в кучу одежды, будто бы что-то там выискивала. Я в недоумении на неё глядел. Что на неё нашло?

– Чи! – донёсся из шкафа её недовольный голос. – Чи! Какая же я идиотка!

Царевна вылезла из шкафа. На её морде виднелась досада, злоба и горесть. Причём, злилась она, похоже, на саму себя.

– Что такое? – спросил я.

– Всё хреново, братик, - она уселась на красный диван, стоящий напротив злополучного шкафа. – Сударь Круг, воды, будьте добры!

Когда в лапе у неё оказалась бутылка с водой, одолженная кем-то из постовых, и она выпила оттуда, она сказала:

– Там, в этом уродском шкафу, тайник. В нём он, наверное, и прятался, когда мы с гвардией наведались к нему. Чи, чи, он же был у нас в когтях!

Слова сестры больно резанули меня. Выходит, на нас с ней лежит ещё большая вина за случившееся, чем я думал сначала. Если Розаль действительно сидел так близко к Лоле, то это поистине ужасно!

– Я ведь почуяла что-то тогда! – продолжала царевна, сделав ещё несколько глотков из бутылки. – Я раскрыла тогда дверцы этого сраного шкафа, я стояла прямо перед ним. Я чуяла запах волка, чуяла вонь чёрной магии. Чи, я просто подумала тогда, что это весь дом провонял за столько лет. О, Небесный Прайд, я бы могла просто пульнуть туда из револьверов, приказать гвардии расстрелять этот шкаф к хренам! Ох, если бы я была увереннее тогда, все были бы живы!