– Афанасий, - заревел князь.

– Да, ваше высокоблагородие, - из толпы появился денщик.

– Быстро, найди управляющего имением и бегом его ко мне.

– Слушаюсь, - Афонька крикнул на бегу, ныряя в толпу.

– Я, управляющий, - мужчина подбоченился. – Не надо меня искать.

– А! Раз ты здесь. Заходи.

– Горелов Семён Ильич, - склонив голову, начал говорить седовласый. – Ваше сиятельство, имение теперь ваше. Хотел уточнить ряд вопросов касаемо…

– Присядь-ка, Семён Ильич, - челобитчика насильно усадили за стол. – Сперва скажу я. Точнее покажу.
– Перед Гореловым развернули большой холст, на котором была красочно нарисована схема военного городка. – Смотри внимательно, подмечай особенности, минут пять – десять. Потом, скажешь, что думаешь?

Вселенец разместился напротив управляющего, достал платок. Развернул. Постучал по нему. И начал быстро как паук перебирать пальцами.

– Есть, пара мыслишек, - Горелов бросил фразу, не отрываясь от плаката.

– А ты не торопись, смотри внимательнее. Вдумчиво. Тебе ведь его строить и решать организационные вопросы.
– Князь продолжал со скоростью электропоезда закидывать кубики с гигабайтами знаний в голову абонента. – Тут же не просто городок, а ещё стрельбище в паре километров. Исследовательские лаборатории. Кузнечное производство. Литейное. Опытная мастерская. Запруда на реке. Ну и… дорога в город.

– В целом, понятно, - Горелов деловито оторвался от чертежа. – Штатное расписание управлением стройкой подам завтра. А вот со сметами и расчётом стоимости придётся повозиться. Денёчка три надо.

– Три дня, потерплю, - князь сунул платок в карман. Кивнул в сторону коридора. – И ещё. Семён Ильич, все организационные вопросы с жителями имения решаешь самостоятельно.

– Всё ясно, ваше сиятельство, - управленец поднялся с места. – Разрешите идти, заниматься делом.

– Ты, что? – сделали удивлённое лицо. – Ещё здесь?

…..

– Совсем другое дело! – князь выглянул из кабинета. Коридор был девственно пуст. Даже мухи покинули помещение. – Теперь можно заняться обедом.

– Ваше высокоблагородие!
– вбежал дежурный солдат. – Господин губернатор с друзьями подъехали. Ожидают у входа. Просят присоединиться к охоте.

– К охоте? – удивлённо переспросил вселенец. – «А вот и княжеские дела подоспели! Охота с губернатором – это, - мысленно по-кавказски щёлкнули и вскинули два пальца у виска.
– Понимаешь! Не какие-то там просьбишки! Это серьёзно!».

– Выйди, передай. Буду через несколько минут.

***

После удачной проведённой облавы, довольные охотники, как и договаривались, вернулись к яркому шатру – месту сбора.

– Спасибо тебе, милейший Иван Петрович, - рассыпался в благодарностях московский гость губернатора.
– Прямо удружил так удружил. Не ожидал, что улов будет таким удачным. Постарались твои собачки. Смотри какого русака загнали. Фунта на четыре. А то и на все пять. Ещё один, чуть поменьше, утёк прямо из-под ног. Эх, говорил, не надо разделяться. Глядишь загнали бы обоих.

– Не скажи, Пётр Андреевич, - губернатор погладил небольшую бородку.
– Я эти места знаю лучше. Здесь, недалече, под березками, тоже кое-что было. Конечно, не такой здоровый как у тебя. Зато… - потрясли тушками – двое, как с куста.

– Эх, с утрица надо было ехать, - москвич досадливо закинул руку за голову. Почесал шею.
– Утром заяц не пуганный. Ещё спит. Если бы за князем не заезжали. Добыли гораздо больше. Кстати, а где он? Чего-то не видать.

– Не знаю, - губернатор повертел головой по сторонам. – Сказал, чуть отстанет, осмотрится, а потом зайдёт со стороны солнца. Хотя, если честно - охотник с него никудышный. Толком не умеет ничего - ни загонять, ни обходить, ни сигнал подать. Он даже, по-моему, ни разу не выстрелил. Хотя ружьишко дал ему неплохое.

– Да, - раздосадовано протянул московский гость.
– Молодцы нынче пошли, Иван Петрович - не те. Ничего не знают. Не умеют. Ни к чему не стремятся. Вот, не дай бог, умрём. Как жить будут? Чем заниматься? Не понимаю?

В подтверждении его слов, откуда-то сбоку, со стороны непролазного кустарника, послышался треск, шум, топот идущего напролом добытчика.

– А не - жив, здоров, - приятели повернулись в сторону бредущего человека.

Из кустов, как-то боком и даже чуть спиной, чтобы не поцарапаться и не порвать одежду, вышел потерявшийся «охотник». Повернулся лицом к друзьям, держа в руках тушу крупной пушистой птицы с большим как у фазана хвостом, весом фунтов на двадцать.

– Господа?
– произнесли, извиняясь.
– Я только спросить… - Он поднял добычу над головой.
– А вот эта, курица? Она, кто? Тетерев, рябчик или глухарь? И вообще, она… съедобна?

…..

Далёкое апрельское солнце медленно скатывалось за небольшой лесок из тоненьких зябких березок. Вдали у горизонта, потянулся сизый туман, созданный дымами из коротких избяных труб, заброшенной где-то далеко в пространстве крестьянской деревеньки. Отчётливо потянуло запахом прошлогодней прелой травы и сырости, не сошедшей с полей.