Хорошо, кстати, что автомобиль не пострадал. Иначе горе-дознавателя там бы и закопали. И так, конечно, по головке не погладили. Но ругали не сильно. При людях капитан даже похвалил Джонсона, не понятно правда за что. И сам не сдох, и машина цела — уже дело. А что до взрыва — ну то ведь не наше заведование. Фонарщики просмотрели, им и локти кусать.

Зато в отделении, в своем кабинете, Сальери дал волю гневу. Минут десять рассказывал Дагу, какой он болван. И что в его де, время, таких стажеров гнали бы в шею. А ему, несчастному капитану, приходиться иметь дело вот с этим. А все потому, что других кадров нет. Куда только катится этот мир…

Наконец, успокоившись, Сальери замолчал. Долго сканировал Джонсона взглядом и возмущенно сопел. Даг просто сидел, не имея ни сил, ни желания возражать. В голове еще гудело, пальцы слегка дрожали. Да и вообще, после пережитого стресса выслушать просто крики казалось чем-то обыденным.

— Вот что, — рыкнул капитан, злобно прищурившись, — Вижу тебе что в лоб, что полбу! Ни черта не понимаешь. Отдохнешь — потом поговорим. Но! Прежде, чем лечь на боковую, напишешь мне отчет. Полный, подробный, правдивый отчет. Заодно объяснишь, где «потерял» пулевик! И осветитель, если что, тоже вещь казенная! Как понял?

Даг кивнул — чего тут не понять?

— И вот еще что, — добавил Сальери вкрадчиво, нависнув над столом и вперившись в собеседника взглядом, — Пиши, как есть, всю правду! Без этих ваших выпендрежей! Не надо мне никакой мистики, понял! Обосрался — так и напиши! Не обратил внимания, что котел в аварийном — так и отобрази! А то знаю я вашего брата, чуть что — мы не виноваты, это, так твою растак, потусторонние силы! Усек?!

— Усек, кэп.

— Вали тогда, раз усек!

И Даг свалил. Добрался до своего стола, да так и рухнул в кресло. С наслаждением вытянул ноги, растекся по деревянной спинке.

Наконец-то никуда не надо было бежать, лезть, стрелять. Никто на него не нападал. Не угрожал. Не взрывал. Просто дотерпеть, просто написать треклятый отчет. И — домой, спать, под бок к Жанне.

Как ни странно, в одном капитан оказался прав — к полуночи Джонсон управился. Часы как раз пробили двенадцать. Спать хотелось неимоверно. Потому с отчетом Даг не тянуть.

Он схватил бланк, не глядя заполнил казенную «шапку». И уже потом задумался.

А что, собственно, писать?

С одной стороны, кэп прямо сказал — правду и только правду, как она есть.

С другой, он же дал указание — никакой, так тебя растак, мистики!

И что-то подсказывало Дагу, что первое указание вовсе не так важно, как второе.

На самом деле, если взять факты, выглядело дело паршиво.

В дом он вошел один, свидетелей не было. Котел осмотрел, на тот момент механизм был в норме. Но подтвердить это, опять же, мог только Джонсон. Вся эта история с пентаграммой и телами — хрен кто поверит! А доказать невозможно — после взрыва там не то что рисунка, кирпичика целого не найти. А уж если рассказать про всякие «чуйки» да «ощущения». Как палил наугад, чуть не обделавшись от шорохов… Засмеют. Не поверят, засмеют и заклеймят. Будешь потом не просто Даг, а Даг «гроза пустых домов». Или еще что покруче. А оно тебе надо? Отнюдь.

Приняв решение, Джонсон взялся за писанину. Изложил все «как есть». Вошел, оценил, проверил. Действовал строго по инструкции. Согласно уставу, решил завершить обход здания. Услышал внезапный гул, почувствовал вибрацию, принял решение о срочной эвакуации. Осветитель и пулевик утерян при взрыве. Ничего необычного не наблюдал. Больше доложить не о чем. Все в рамках предписаний. И никакой мистики.

Перечитал — жидко, вяло. Шито белыми нитками. Зато все согласно букве закона, не придраться ни к единому слову. Истинность тоже не проверить, свидетелей днем с огнем не сыщешь. А все потому, что нехрен отправлять на задания в одиночку.

Дата. Подпись. Доковылять до секретариата, закинуть бумажку в папку с отчетами. Вот и все, хватит на сегодня геройства.

Домой! Домой, домой. И захватить по дороге бутыль местного пойла. Не очень вкусно, зато высокоградусно, и стресс снимает на ура.

Возлияние необходимо, по медицинским показаниям.

Потому что Даг был уверен — ночью ему будет сниться пентаграмма, нарисованная кровью.

Глава №4

Официантка игнорировала Джонсона почти полностью. Сначала это веселило, но всему есть предел. Внутри свербило, стул под дознавателем начал дымиться.

Да, это не обычный бар, а с намеком на «элитность». Да, простые обыватели сюда редко захаживают. Скорее вовсе не захаживают. И тем не менее. Должна же быть банальная вежливость. А не только высокомерная заносчивость.

Даг незаметно осмотрел себя и не нашел никаких изъянов. Одет прилично, чист, выбрит. Деньги имеются, по крайней мере заплатить за себя он точно в состоянии. Так в чем проблема?

Миловидная девушка в белом фартуке и таком же белоснежном чепчике смотрела на него, как на пустое место. Даг на мгновение ощутил себя невидимкой. А, она еще и не слышит его слов. Тогда бесплотный дух, а не невидимка.