Не все участвовали в таких сходках. Кто-то оказался себе на уме, слишком замкнутым. Иные разъехались по стране, в командировки или даже на постоянную основу. На первом собрании, куда попал Даг, сошлись с десяток «попаданцев». Сегодня осталось и того меньше.

Найтись и поддерживать связь в Копоти оказалось не настолько сложно, как может показаться. Да, тут не было телефонов и радиосвязи. Зато оказалась невероятно развита пневматическая почта.

Если не знать, что это, догадаться с первого раза довольно сложно. Джонсон чуть ли не каждый день замечал разношерстные переплетения трубок, возникающие то здесь, то там — почти в каждом доме. Он настолько к ним привык, что не обращал внимания. Долгое время принимал за какую-то часть отопительной системы. Потом, конечно, его просветили: капитан Сальери и парни в отделении показали и рассказали, как этим пользоваться. Еще и обсмеяли, конечно — из какой, мол, деревни такие стажеры берутся?

И все же одно дело знать, и совсем другое — использовать.

Пользоваться такой экзотической для Джонсона и вполне обыденной для местных вещью оказалось незачем. Дагу никто не писал, да и он не слал никаких сообщений. До одного дня.

«Вам сообщение, мистер Джонсон», — в своей угрюмой манере сказал мистер Седых как-то утром, вместо приветствия. И показал рукой на приемную станцию.

Даг в тот день не выспался, спешил на работу. А потому не сразу сообразил, что от него требуется. Хозяину дома пришлось еще раз повторить указательную пантомиму, пока до Джонсона дошло.

В приемной емкости станции лежала запечатанная капсула. Даг взял ее в руку — чуть больше ладони — взвесил. Осмотрел со всех сторон. Герметичная цилиндрическая капсула, закрытая, стянутая и запломбированная. На лицевой стороне имелось вложение с необходимыми для доставки данными. «Даг Джонсон, младший дознаватель», потом адрес, и в конце — несколько дополнительных цифр, служащих, видимо, для правильной маршрутизации.

Не долго думая, Джонсон сорвал пломбу. Провернулась миниатюрная кремальера, капсула открылась с характерным глухим хлопком. Внутри оказался лист бумаги, свернутый в аккуратный свиток.

«Даг, приветствую! — гласило послание, — Ты меня, наверное, не помнишь. Я — Мари, твоя одноклассница. Та самая, с белым хвостом на голове! Мы вместе проходили обучение у профессора Бляхера. Это когда тебя приложили головой в пол. Такое не забудешь, да? В общем мы решили собрать наш поток. Может и еще кого вытащим. Как насчет встретиться в баре, обсудить животрепещущие вопросы? Если интересно пиши!»

Также в письме имелся обратный адрес, заканчивающийся числовым индексом. Кажется, Джонсон начал понимать эту систему.

Он растеряно огляделся, но сглупить не успел. Мистер Седых, видя затруднения постояльца, пришел на помощь. В своей бестактной манере.

«Бумага и карандаш тут, — он ткнул на небольшой столик, — Капсулу можете использовать эту же, только адрес поменяйте. Пломбиратор есть сзади вас, на станции отправки.»

Джонсон быстро набросал согласие, перепроверил правильность адреса. Сложил письмо в капсулу и с помощью кремальеры закрутил лючок. Сунул капсулу в пломбиратор, рычаг вниз — и контейнер надежно стянут и заверен пломбой.

Осталось только вложить капсулу в отправную станцию и переключить клапан. Раз — и все. Она исчезла мгновенно, умчавшись по трубе в неизвестном направлении.

На секунду Джонсон задумался: каким образом послание окажется в нужном месте? Наверное, сначала попадет в некий распределительные центр. Где получил необходимые метки. Дальше в нужный путепровод. До контроллера, через маршрутизаторы… Мда, чтобы придумать такую технологию надо действительно заморочиться! Впрочем, местным деваться некуда, учитывая отсутствие других видов связи.

«Стоимость сообщения будет включена в арендную плату», — мистер Седых легко вытащил Джонсона из затянувшихся размышлений.

Даг махнул рукой и отправился по своим делам. А вечером его уже ждал ответ.

Как выяснил дознаватель, пневмопочтой в городе пользовались довольно активно, от мала до велика. Некоторые уникумы вообще умудрялись переписываться целый день. То есть, использовали капсулы примерно как эсемески или мессенджеры в «том» мире.

Еще пара писем туда и обратно — Даг договрился с Мари о первой встрече. Погудели, пообщались разошлись. И вот он тут, уже на втором собрании «клуба жертв ротации».

Атмосфера за столом царила вполне непринужденная. Разговаривали кто о чем. Из-за шума приходилось слегка повышать голос, а вечером в баре заиграла настоящая живая музыка. Так что компания «попаданцев» сама собой разбилась на две группы, которые могли общаться между собой, не испытывая потребности кричать.

Даг оказался зажат между Мари, Ринатом и Томом. Говорил, как ни странно, последний. Да еще как говорил! Обычно скромный и стеснительный, сейчас Том вещал уверенно, даже с воодушевлением. А все потому, что рассказывал о любимой работе.