– Любопытная вещица, - проговорил Прозоров, с подозрением щуря заплывшие в лиловых лепешках глаза на его кожаные потрескавшиеся бока.

– Этот багаж...
– любовно провел старпом по торцу чемодана, - давно мечтал позагорать под теплым солнышком... И вот наконец его время настало. Опустив груз на палубу, он подошел к холодильнику-кейсу и вытащил из него банку пива. Бросил ее Крохину, тут же жадно приникшему к запотевшей жестянке.

Когда Сенчук полез в кейс за следующей банкой, то вдруг смиренно сидевший на стульчике напарник толстяка подскочил с места и в руке его мелькнуло лезвие ножа.

Почуяв опасное движение над своей головой, старпом неловко повернулся, подставив противнику бок; замешкавшийся Прозоров, вскидывая пистолет, тут же с мгновенной и отчетливой досадой уяснил, что категорически не успевает с выстрелом, но неожиданно и слепо бухнул автомат Крохина, и нападавший, отброшенный пулей, повалился навзничь, взбрыкнув ободранными коленями.

Владимир, раскрыв рот, вперился съехавшими к переносице глазами во вьющийся из дула дымок.

– Ого!
– воскликнул Сенчук, озаряясь нервной ухмылкой.
– А ну-ка, еще одно пиво смельчаку Вове!

Крохин с ужасом наблюдал за агонией слабо дергавшегося тела.

– Не переживай, дружок, - утешил его старпом.
– Этот парень умер естественной смертью бандита. От пули. Лучше выпей за его пропащую душу, да пощадят ее, грешную, все святители и последующие инстанции...

– Мы будем хлестать пиво или... что-то делать?
– раздраженно осведомился Забелин.

Поглядев на дверь, содрогающуюся от усилий запертых в трюме пленников, Сенчук, протянув руку в сторону Прозорова, задумчиво произнес:

– Ну-ка, дай-ка сюда пистолет...

– Зачем?

– Давай, говорю!

Тот, недоуменно хмыкнув, протянул старпому "Макаров". Отступив в сторону от Прозорова, Сенчук, неторопливо прицелившись, выстрелил в охнувшего изумленно толстяка, повалившегося на кейс с пивом.

– Ты что делаешь?!
– вскричал Забелин, но тут же осекся, наткнувшись на ледяной взгляд Сенчука, шустро направившего оружие в его сторону.

– Живой собственник яхты нам нужен как хрен на ужин, - изрек старпом. Посему я просто завершил приборку. А теперь нам пора разобраться в своем высшем обществе.
– Он отступил в сторону. Указал Крохину на чемодан.
– Спускай, Вова, этот груз на яхту. Она мне сразу приглянулась. Надеюсь, ты тоже не разочаруешься в ней.

– Я что-то не понял...
– болезненно сморщился, глядя на Сенчука, Забелин.
– Вы куда-то торопитесь?

– А я все объясню, - вкрадчиво продолжил старпом. Обернувшись на нескольких приподнявшихся на локтях матросов, рявкнул: - Лежать, суки! И слушать сюда! Господин Ассафар проводит нас до трапа. Шалить не надо, вы на линии огня! Кто пошевелится, не возрадуется. В первую очередь - ваш босс!
– И двинулся спиной к леерам.

Вслед за ним потянулись и остальные.

– Дело в том, - негромко пояснял старпом, волоча за ворот араба, - что наш боевой коллектив вынужденно разделяется. Я и Вова отчаливаем на яхте. Парень мне определенно подходит. К тому же, как говорил мой бывший шеф, чекисту нужны не только холодная голова, горячее сердце и прочая анатомия, но и прислуга. Научу его управляться с парусами и дизелем, и через годик, на худой конец, если не станет яхтсменом, то уж заправским шкипером - точно!

– А мы?
– растерянно проговорил Прозоров, прикладывая холодную пивную банку к фиолетовой вздутости под щелкой глаза.

– Хороший вопрос, - вдумчиво ответил Сенчук, с усмешкой глядя в его разбитое лицо.
– Отвечаю. Вы, - обернулся к Забелину и Каменцеву, - дуйте к кран-балкам и спускайте дежурную шлюпку. Там ваши документы, компас, вода со жратвой и карта... Я даже звезды вам на ней нарисовал... Мало ли что! Бензина для движка - в обрез, но в случае чего до островов дотянете на веслах, по прогнозу еще три дня будет штиль. Родная мать бы так о вас не позаботилась, как Георгий Романович! Хотя на доброе слово от вас даже и не рассчитываю! обреченно махнул рукой.

– Наша компания, значит, вас не устраивает?
– уточнил Забелин.

– Почему? Мое сердце разрывается от того, что я покидаю столь почтенное общество господ офицеров и авантюристов!
– приложил руку к груди старпом.
– Но я трезво смотрю на наши совместные перспективы, и они мне не по душе. Увы! Примем со смирением неизбежность разлуки.

– Не ожидал от вас такого сальто-мортале, - произнес кав-торанг.

– На войне, - поведал Сенчук, - одни ценности: это взаимовыручка, честь и порядочность. А в мирной жизни, к сожалению, прямо противоположные. Кроме того, мне не по пути и с вами, и с этой кодлой, в которой меня временно прописали. Я - вольный разбойник, хотя всю жизнь был в личине холопа-опричника. Однако теперь хочу дожить все мне положенное по собственному разумению, радуясь божьему миру, в котором мне столько пришлось нагрешить. Уточню: вне коллектива и бухгалтерии. Это только слабаки думают, что жить в обществе и быть свободным от бухгалтерии нельзя. Устал я от разного рода коллективов. Мышление коллективов, да и труды их, всегда угловаты, как хрущевские пятиэтажки, а божьи - приятно округлы... Вообще, все, что от Него, - хорошо, вечно и - бесплатно. А вот все, что от рода людского...

– И вы еще рассуждаете о боге?!
– сжимая кулаки, воскликнул Забелин.

– Да, - кивнул Сенчук.
– Эта гипотеза, от которой я, вероятно, в дальнейшем серьезно пострадаю, представляется мне, несмотря ни на что, наиболее перспективной.

– По-моему, я понимаю, откуда взялся этот чемодан, - напряженным голосом произнес Прозоров.

– О, если бы кто знал его доподлинную историю!
– с чувством произнес Сенчук.
– Но похоже, она прояснится в подробностях только на Страшном суде. Озабоченно надув щеки, он посмотрел на часы.
– Итак, настала пора прощальных рукопожатий. Вновь огорчен: их придется избежать. А то вдруг кому-то взбредет вывернуть кисть старому доброму простофиле... К сожалению, люди, как убеждаюсь, куда опаснее любых ядерных материалов. Да, советую поторопиться...
– Он с силой пнул Ассафара башмаком под дых, наступил на обмякшее тело, а затем пальцем поманил к себе Каменцева. Прошептал ему на ухо: - Напоследок, как человек благодарный и не любящий оставаться в долгу, я устроил ответный сюрприз нашему другу арабу... Сюрприз приводится в действие обычным кипятильником, и когда вода превратится в пар...