– Как?..
– Тот оторопело взглянул на содрогавшуюся от яростного напора дверь.

– Ты хочешь отпустить на волю этих придурков?
– устало покачал головой Сенчук.
– Что же... Иди открывай запор, они тебя вмиг вздернут под ребро на гаке! Или насадят задницей на гюйсшток, как свадебную куклу на капот! Впрочем, хватит вести беседы. Вова!
– Требовательно зыркнул на Крохина.
– Самая пора отдать швартовы! Бери чемодан - и меняй борт!

Крохин, несмотря на тяжесть груза, буквально растворился в пространстве вместе с командой, которую отдал ему новый начальник.

– Моя песенка спета. Извольте выплатить гонорар!
– Сенчук в прощальном полупоклоне приподнял над головой фуражку.
– Гонорар будет скромен: от вас требуется всего лишь молчание, господа! Молчание о персоне, сохранившей то, что от вас осталось.
– И, двигаясь боком вдоль лееров, с нацеленным на Прозорова пистолетом, добавил: - Советую вам в различных инстанциях рассказать легенду о страстном поцелуе борта с заплутавшим айсбергом. Или что-нибудь в этом роде. Поскольку в любой правде мало кто заинтересован. А у араба, подозреваю, есть много дурных приятелей... Не удивлюсь в этой связи, если вскоре заполыхают министерско-морфлотовские архивы. О, а вот и ваша лодчонка спущена... И если, донеслось уже из-за планширя, - в ближайшие полчаса вы не преодолеете тройку-четверку кабельтовых, я не смогу поручиться за встречу вами счастливого Нового года!

АССАФАР

Ассафар с яростью смотрел на скрывавшуюся вдалеке яхту. Оснащенная мощным подвесным движком шлюпка тоже бойко уходила от "Скрябина".

Кто-то осторожно тронул его за плечо. Он увидел искривленное от боли лицо Еременко. Второй помощник стоял на подгибающихся ногах, судорожно прижимая скрещенные ладони к паху.

– Мы разгадали их фокус, - с натугой прохрипел он.
– Этот... Сенчук оставил в трюме бомбу. Еще несколько минут, и она бы рванула... Я так и знал! Хитрая, скользкая гадина...

– Где Кальянраман?
– спросил Ассафар затравленно.

– Он готовит батисферу, правда, эти уроды повредили один из основных тросов...

– Плевать! Это нас уже не остановит!
– сказал Ассафар.
– Судно далеко отнесло от подлодки?

– Нет, дрейф контролирует компьютер, сбивов нет, сейчас штиль... Через три часа мы уже сможем начинать...
– Внезапно, поднявшись на цыпочках, он замер, вглядываясь в безоблачное небо.

В синеве появилась, снижаясь над плоскостью океана, серебристая точка.

Ассафар как завороженный уставился на нее.

С каждой секундой точка укрупнялась в размерах, словно раздвигая изнутри саму себя.

– Самолет?
– неуверенно спросил неизвестно кого Еременко. И в следующий момент сдавленно охнул, оторопев.

И тут же страшная, ослепляющая мысль огненным ежом разорвалась в мозгу Ассафара: "Что-о? Неужели... Неужели меня предали старшие? Неужели их приказ был..."

Ракета летела прямо в глаза. Неотвратимо и страшно. Она была похожа на яростно устремленную к добыче матерую акулу, и причудливый зигзаг тени, отбрасываемый солнечной водой на ее подбрюшье, действительно был похож на какой-то жуткий глубокий оскал.

Дальнейшие действия диктовались уже подсознанием, опаленным горячкой страха.

Он закрылтлаза и присел, невольно обхватив голову руками, и сжался, дрожа.

Горячая властная волна, которую он так боялся, нежно и невесомо подхватила его и стала вечностью, его поглотившей.

Эпилог

С тугим ревом разверзшейся штилевой воды ядерная субмарина с белой звездой выплыла под слепящее солнце ясного тропического дня.

Тяжелый округленный нос на миг вздыбился и тут же пропал в кружевной пене, выпятив над разбегающейся рябью волн скользкие, плавно сбегающие в глубину обрезиненные бока.

Китообразная туша, омываемая прозрачной водой, утвердилась, покачиваясь, на поверхности в благолепной тишине, через считанные мгновения нарушенной глухим звяком раздраиваемых люков.

Вышедший на палубу вахтенный офицер в белоснежной робе, с чепчиком, с завернутыми кверху бортами, оглядев расстилавшееся вокруг пространство, крикнул в зев отсека:

– Ничего здесь нет! Пустая вода...

Он еще немного постоял, вглядываясь слезящимися от яркого света глазами в бирюзовое однообразие дремотной воды, а потом нехотя вернулся на центропост.

– Ничего там нет, - доложил командиру.
– Лишь пара обломков.

– Куда же исчез объект?
– озадаченно обернулся тот к штурману, вглядывающемуся в индикатор кругового обзора.

Штурман равнодушно пожал плечами.

Командир атомохода задумался.

Неужели заряд ракеты оказался столь мощным, что в клочья разнес крупнотоннажное судно? Или оно перевозило какие-нибудь взрывоопасные материалы? Все, впрочем, может быть.

– Обломки от корабельной обшивки, точно, - доложил вахтенный.