Адмирал слегка лукавил. Прорвавшийся сквозь зенитный огонь авианосца пилот палубного «Скюа» подгадил командованию эскадры. Даже если люди Георгия Владиславовича зальют пожар и наскоро заделают дыру в палубе, в чем Макаров сомневался, авианосец по возвращению в Кольский залив встанет у стенки судоремонтного завода.

Да, «Двенадцать апостолов» можно принимать в состав боевого ядра, Кербер докладывает о готовности команды, но все равно в составе эскадры останется только два авианосца. А Вадим Степанович грешным делом надеялся идти в следующий набег под прикрытием тройки быстроходных авианесущих красавцев.

Британский флот силен. У немцев не пойми что. А новейшие линкоры только достраиваются. И застряли они на Балтике. Пока не прошибем «Норвежскую пробку» о переходе кораблей с Балтики на Север в открытые порты остается только мечтать.

Все равно ведь, придется выходить в очередной набег к берегам Норвегии. Егерские бригады из северной Финляндии и Печенги идут через Финнмарк на Нарвик. Им срочно требуется поддержка с моря. Так как все снабжение экспедиционного корпуса противника идет морем, работа на коммуникациях критична для освобождения Норвегии. Придется еще десанты высаживать и как-то обеспечивать. Еще головная боль. Разумеется, эту работу Макаров собирался свалить на командующего флотом адмирала Петра Алексеевича Новопашенного. Москитные силы и десантно-высадочные средства в его епархии. Однако, все равно защита коммуникаций, дальнее охранение ляжет на эскадру.

— Пришла радиограмма с «Полтавы», — доложил Кроун: — пишут, идут полным ходом, противника пока не видно.

— Надеюсь, до заката догонят. Николай Адамович, что с ударной волной? Через час поднимут?

— Два часа, — невозмутимо отозвался начальник штаба. — «Воротынский» задерживает.

— Атакуем в две волны. Поднимаем всё что можно с «Наварина». Шестерка истребителей на разведку. За ними ударный кулак. В патруле только два звена. И пусть попробуют не потопить! — молодцеватый подтянутый капитан второго ранга рубанул ладонью. — «Рижане» и «Чайки» второй волной на добив.

— Нет. В обороне оставляем дюжину «Сапсанов» и половину «Чаек». И молимся, чтоб авианосец не успел поднять «авоськи» на второй удар, — контр-адмирал прекрасно понимал резоны штабного офицера, но видел, тот увлекается. Соединение в зоне действия базовой авиации. Никто не знает, сколько машин с береговых аэродромов могут задействовать англичане и сколько из них уже рвут винтами воздух на пути к русской эскадре.

— Надо связаться с Владимиром Дмитриевичем, — вспомнили о командире бригады авианосцев капитане первого ранга Державине. — Нужно его мнение.

— В налете участвовали «Гладиаторы», мы сбили одиннадцать. Если там один авианосец, у него осталось не больше дюжины истребителей. Наши «Сапсаны» их порвут, — начальник штаба соображал быстро. — Подвешиваем под «Чайки» бомбы. Вторая волна сметет все, что еще останется после первой.

— На пределе. С бомбами дальность падает.

— Добро. Работаем, — Макаров решительно прервал спор флагманских специалистов. Для прений времени нет.

Консультация по внутриэскадренной УКВ с командиром авианосной бригады подтвердила верность решения.

Первые истребители с подвесными баками пошли на взлет ровно через час, все машины радированы. Они сразу взяли курс на норд-вест растягиваясь широким фронтом. Командовавший «Навариным» каперанг Павел Аннин истово перекрестился вслед своим соколам. Успех удара и жизнь экипажей бомбардировщиков и торпедоносцев зависели от того, как быстро разведчики найдут противника.

Обнаружить авианосец в океане зная только примерное направление, это как найти иголку в стоге сена. Даже сложнее, иголка не убегает и не скрывается под низкой облачностью.

Владимир Дмитриевич Державин сомневался в способности своих людей построить скоординированную атаку в таких условиях, потому ударная группа ушла одним отрядом. Командиры звеньев получили приказ: «Не отрываться от лидеров». Легко приказать, сложнее выполнить — истребителям и штурмовикам пришлось подстраиваться под медлительные бипланы с торпедами.

Эскадра уносила винты прочь от ставших такими негостеприимными скал Норвегии. Экипаж «Воротынского» потушил пожар, плотники с помощью подручных средств латали дыру в палубе. Самолеты уже подняли на палубу и подготовили к вылету. Оценив работу боцманской команды, командир корабля распорядился: «Бросить это дурное дело». Для взлета торпедоносцев и самолетов с бомбами задействовали левую катапульту. Истребители взлетали по узкой полоске палубы между бортом и пробоиной.

Атмосфера в рубке «Измаила» наэлектризовалась. С каждой минутой умалялся шанс найти чертов авианосец, и наоборот, возрастал риск, что британец поднимет волну для повторного удара. Координаты русской эскадры ему известны. Воздушный патруль только четверть часа назад перехватил и отправил на встречу Сатаной «Бленхейм» с берегового аэродрома.

— Передача с «Полтавы»!

— Что там? — контр-адмирал Макаров всем корпусом повернулся к командиру радиочасти корабля.

— Открытый код. Обнаружили самолеты с кормовых углов.