Как выяснилось, мой будущий пациент в тот момент был чем-то занят, и Федор вызвался показать мою комнату, а затем, во время обеда, познакомить с остальным «персоналом», после чего я буду представлен хозяйскому сыну, Эдуарду Евгеньевичу.

Персонал оказался куда менее многочисленным, чем я мог представить себе, исходя из размеров дома. Когда я спустился в столовую, то кроме Федора, за столом сидели две женщины, «помощницы по хозяйству», как он их представил, шофер и блондинка лет тридцати, о специальности которой Федор почему-то не упомянул. Кроме них была еще мрачного вида женщина, подававшая на стол, — очевидно, она занималась кухней.

Обед прошел в полном молчании, изредка прерываемом короткими репликами вроде просьб передать хлеб или соль. Похоже, мое появление никого не заинтересовало, только блондинка кинула на меня пару любопытных взглядов.

Я нарочно слегка замешкался за столом и не ошибся — в отличие от старших коллег, она явно стремилась к общению. Стоило нам остаться вдвоем — не считая угрюмой поварихи, громыхавшей посудой в соседней комнате, — как она тут же нарушила молчание:

— Моя фамилия Семенова, я репетитор при хозяйском сыне. Вы уже успели с ним познакомиться?

Я покачал головой и, в свою очередь, представился.

— Можете называть меня по имени — Наталья, мы ведь с вами почти одного возраста, так сказать, исключение из правил. Евгений Петрович предпочитает пожилых слуг — вы, наверное, заметили?

Мне понравилось, что она не стала использовать словечки вроде «персонал», хотя то, что она отнесла меня к слугам, неприятно задело. Свой статус она явно считала более высоким… Репетитор?..

Я бесцеремонно перебил Наталью и попросил разъяснений, в ходе которых меня ожидал большой сюрприз. Разговаривая с Евгением Петровичем, мужчиной за шестьдесят, я представлял себе его сына тридцати-, а то и сорокалетним. Оказалось, Эдику недавно исполнилось восемнадцать, он почти полгода после аварии провел в больнице, а теперь учится заочно, с помощью приходящих на дом преподавателей.

Я решил на всякий случай погладить даму по шерстке:

— Вы профессионал, может быть, дадите мне несколько советов, как лучше наладить контакт с моим пациентом? Расскажите о нем: что он любит, чем увлекается, какой у него характер…

— Нет ничего проще. Это злобный маленький гаденыш, который изводит всех своими капризами. Время от времени он впадает в депрессию, и тогда в доме все ходят на цыпочках, с такими лицами, будто кто-то при смерти. Потом ему надоедает сидеть в темной комнате одному, и снова начинаются истерики и скандалы из-за пустяков. И ему все сходит с рук — как же, мальчику так тяжело! Его все жалеют — или боятся поставить на место, чтобы не лишиться работы.

Видимо, я не смог скрыть свое удивление, и она рассмеялась, увидев выражение моего лица.

— Да-да, я могу позволить себе быть откровенной, потому что увольняюсь в конце этой недели. Хватит с меня его наглых выходок. Отлынивает от занятий, задает вопросы не по теме или прикидывается идиотом, чтобы я по нескольку раз объясняла ему элементарные вещи! Впрочем, способности у него ниже среднего, так что удивляться нечему.

— Мне кажется, он будет не слишком огорчен вашим уходом, — вырвалось у меня. Как бы скверно не вел себя мальчишка, вряд ли он заслуживал такую неприкрытую ненависть в свой адрес.

— Ну что вы, он будет просто счастлив. Возможно, даже вообразит, что это он вынудил меня уйти, и посчитает это своей личной победой. Вы же понимаете, что с моей внешностью я не могла не быть для него постоянным раздражителем, — она посмотрела на меня многозначительным взглядом.

Если последняя фраза не была плодом воображения этой самоуверенной особы, то парню повезло — после подобных травм многие пациенты начисто утрачивают интерес к сексуальной жизни.

Перезрелая крашеная блондинка с рыхловатым бюстом, туго обтянутым акриловым свитерком, не показалась мне особо привлекательной, но что еще оставалось бедолаге — остальные представительницы прекрасного пола в этом доме по возрасту годились ему в бабушки.— Вам еще предстоит сделать немало интересных открытий, Андрей, — она покровительственно похлопала меня по запястью, и я с трудом сдержался, чтобы не отдернуть руку. — Вы даже не представляете, какие скелеты можно отыскать в здешних шкафах, если проявить чуточку наблюдательности. Я бы поделилась с вами, но думаю, вам самому будет интересно — вряд ли у вас найдется много других развлечений в этом доме.

Глава 2

Наслушавшись рассказов о скверном поведении моего будущего пациента, я ожидал увидеть этакого плохиша-мажора, но парень выглядел как отличник из старого советского фильма: худенький, серьезный и с очками на носу. Правда, вместо короткой мальчишеской стрижки у него были довольно длинные волосы, доходившие до ворота рубашки — во время разговора он то накручивал прядку на палец, то нервным жестом заправлял их за уши. Про себя я отметил, что пациент явно находится не в лучшей физической форме — и неудивительно, если он целыми днями не выходит из комнаты, обстановку которой составляют кровать, пара кресел и навороченный компьютер.

— Здравствуйте. Значит, вы и есть мой новый… — он на мгновение запнулся, — помощник?

— Меня зовут Андрей. Называй меня по имени и на «ты» — я не намного старше.

И уж конечно, я не собирался называть этого сопляка Эдуард Евгеньевич. Да и он пусть привыкает относиться ко мне проще — обращение на «вы» к человеку, который помогает тебе надевать штаны, только усиливает неловкость и смущение.

— Отец говорил, ты студент? Какая специальность?

— Реабилитационная медицина.