— Это точно, — криво улыбнулся Эдик. — Но знаешь, в последнее время он изменился к лучшему. По-прежнему следит за каждым моим шагом, но стал прислушиваться к моему мнению, даже советуется иногда.

«Это потому, что ТЫ изменился, Эдик, — сказал я про себя. — Поэтому отец уже не относится к тебе как к капризному ребенку, который нуждается в постоянной опеке. Ты доказал, что у тебя есть характер и сила воли — когда преодолел болезнь и когда настоял на том, чтобы мы были вместе».

— Спасибо тебе, Андрей. Думаю, ты прав, а я зря себя накрутил. И все равно спасибо, что выслушал, что веришь мне и поддерживаешь. Ты настоящий друг. Надеюсь, и я был тебе хорошим другом.

Я замялся — врать мне не хотелось. Эту стадию мы с Эдиком прошли так быстро, что я даже сомневался, что она у нас была — то, что я принимал за дружескую симпатию со своей стороны, на самом деле было началом чего-то большего.

Мою заминку Эдик понял по-своему и виновато вздохнул.

— Отец не раз говорил, что нужно ценить людей, на которых можно положиться в трудных обстоятельствах. Но для меня это ничего не значило, потому что ни обстоятельств таких не было, ни людей рядом со мной. Но теперь я понимаю, что он имел в виду. И он прав. Так что я стану тебе хорошим другом, и ты сможешь всегда положиться на меня, обещаю. — С этими словами Эдик протянул мне руку, и я с серьезным видом ответил на рукопожатие.

— Хочешь анекдот в тему? — сказал Эдик, и я притворно вздохнул, зная, что он все равно расскажет. — Один психолог начал встречаться с девушкой, но у них ничего не вышло, потому что за несколько дней задушевных бесед он случайно помирил ее с бывшим.

Ну, в конце концов, дружба — это тоже неплохо. За неимением большего.

Глава 7

С врачом я поговорил — услышав о моей квалификации, тот дал добро, если не будет никакого экстрима вроде прыжков или езды по пересеченной местности. Я клятвенно пообещал, что Эдик будет чинно трусить по манежу под моим неусыпным контролем.

— Ты не передумал поучиться ездить верхом? — спросил я у Эдика на следующий день, забирая его после занятий. — Как раз сегодня у меня свободный вечер.

— Сегодня не получится. Я пообещал Денису.

— Хотите позаниматься? — удивился я. Такое рвение к учебе в начале семестра для Эдика совершенно нехарактерно.

— Нет, — неохотно ответил Эдик. — У нас… вроде как свидание.

— Мне показалось, он тебе не особенно нравится, — осторожно уточнил я.

— Ну почему, он ничего такой, — по-прежнему без энтузиазма ответил Эдик. — Даже симпатичный. И он гей. Но главное — я ему нравлюсь.

— Как-то уныло звучит. И с каких пор это главное?

— Рассказать, или сам догадаешься? — вдруг огрызнулся Эдик. — Тебе хорошо, ты красивый и здоровый парень. Наверняка целая куча девчонок по тебе вздыхает. А мне что, куковать одному и ждать прекрасного принца?

— Это не повод идти на свидание с первым встречным. И потом, ты же был уверен, что у тебя есть парень?

— Похоже, с этим я промахнулся. Я симку уже несколько дней как восстановил, а там ничего. Ни звонков, ни сообщений. Либо он меня бросил, либо его и не было, а я просто трахался с какими-нибудь парнями от случая к случаю. И то и другое неудивительно. Кто захочет встречаться с калекой. Ну разве что тайком, чтобы не было стыдно перед друзьями, что не нашёл кого-то получше.

— Не говори так! — возмутился я.

— Почему, если это правда? Я понимаю, вы в своем Центре привыкли говорить пациентам, что они ничем не хуже обычных здоровых людей и для них все дороги открыты, но это же не так! Мы не в сказке, не все желания исполняются, даже если очень хочешь. Так это работает в реальной жизни. Скажешь, нет?

— Скажу. Дороги для них и вправду открыты, просто придется приложить больше усилий, чем «обычным здоровым людям». Это несправедливо, но, как ты правильно сказал, такова жизнь. Я не стану учить их смиряться с ситуацией и довольствоваться тем, что есть. И ты тоже не должен. Нахуй Дениса.

— Ладно, убедил, — проворчал Эдик. — Значит, у нас сегодня тренировка? Едем прямо сейчас?

— Нет, сначала я те6я покормлю, — сказал я и, прежде чем он успел возразить, добавил: — Я тоже проголодался, так что возражения не принимаются. Нам с тобой обоим понадобится энергия.

Посмотрев на неброский интерьер заведения, куда я его привез, Эдик только хмыкнул, но комментировать ничего не стал. Я устроил его за нашим любимым столиком у окна и направился к раздаче.

— Ты даже не спросил, что мне заказать, — сказал он, когда я вернулся с полным подносом.

— Мы бывали тут столько раз, что перепробовали весь ассортимент, и я уже выучил все твои любимые блюда.

— Гречка, серьезно? — спросил он, когда я поставил перед ним глиняный горшочек.

— С грибами и жареным луком. Попробуй, — сказал я и сосредоточился на своей тарелке с голубцами.

— М-м-м, вкусно, — через некоторое время согласился Эдик. Потом с подозрением покосился на картонный стакан с напитком. — Надеюсь, ты в сахар чай не положил? Или там кофе?

— Сахар я бы класть не стал, я знаю, что ты пьешь несладкий. И нет, там не чай. И не кофе. Морс, смородиновый.