– И потому весьма удачно, – продолжал он, указывая на прекрасный шатёр за спиной, – что герцогиня Селина любезно проехала так далеко, предоставив вам возможность осуществить это без утомительного путешествия до самого Хайсала.

– Действительно, это очень удачно и любезно, лорд Рулгарт, – приветливо ответила Эвадина, наклонив голову. – Как я понимаю, сам герцог занят где-то в другом месте?

– У моего брата много забот. Уверен, вы это прекрасно понимаете. – Рулгарт улыбнулся шире, но глаза его посуровели. Он снова указал на шатёр, на этот раз настойчивее. – Позвольте сопроводить вас к герцогине, миледи.

– Разумеется, милорд. – Эвадина спешилась и кивнула мне, чтобы я последовал её примеру. – Позвольте так же представить вам мастера Элвина Писаря. Он везёт послания короля касательно нашей миссии.

Глаза рыцаря снова остановились на мне, всего на миг.

– Да, я о нём слышал, – сказал он и с поклоном посторонился: – Пойдёмте?

Внутри шатёр был устлан бархатом и завален многочисленными подушками, а воздух согревала жаровня с пылающими углями. А ещё там царил хаос из пятерых маленьких ребятишек и ещё большего числа щенков волкодавов. В воздухе стояли хохот и тявканье, карапузы и щенки скакали среди подушек, а посреди этого побоища спокойно стояла стройная женщина со светлыми волосами в синих и белых шелках. Светлая и вроде бы искренняя улыбка расплылась на её лице при виде Эвадины, и она вышла вперёд, протягивая руки.

– Миледи, – сказала она, сжав ладони Эвадины, а потом заключила её в объятья. Она была ниже Эвадины, и её руки не сомкнулись на кирасе Помазанной Леди. – Как чудесно снова вас видеть. – Изучая открытое, счастливое лицо женщины, я решил, что если она и притворяется, то способности этой женщины к актёрской игре посрамили бы и Лорайн.

– Герцогиня, – начала Эвадина, опускаясь на одно колено, но блондинка тут же махнула рукой.

– Не занимайтесь ерундой, – сказала она. – И называйте меня Селина, как называли при дворе. Если только вы не позабыли старую приятельницу по играм.

– Конечно не забыла. – На губах Эвадины появилась улыбка, отражавшая некую теплоту, хотя в её глазах осталась похвальная осторожность. – Мы привезли королевские послания… – продолжала она, показывая на меня.

– О, не сомневаюсь. – Герцогиня Селина закатила глаза. – Всё это может подождать. Пойдёмте! – Она снова взяла Эвадину за руку, затаскивая её в вихрь собак и детей. – Пора вам познакомиться с моими любимыми.

Выяснилось, что герцогиня склонна рожать по нескольку детей за раз: мальчики были тройняшками, а две девочки постарше – двойняшками. У всех были одинаковые золотистые локоны и светлые голубые глаза, как у матери. Они устроили большую суматоху вокруг Эвадины, которую герцогиня потребовала называть «тётей». Девочек особенно очаровали её волосы, и они всё водили маленькими пальчиками по тёмным прядям, а тройняшки изучали её доспехи, зачарованно тыкая разные пластины.

– Не золото, – заметил один из мальчиков. – На папиных доспехах есть золотые кусочки. А на дядиных только серебро. – Он показал язык лорду Рулгарту. Рыцарь в ответ наклонил голову, скорчив гримасу притворной ярости, и парень радостно заскулил от ужаса. Всё это время мы с Рулгартом терпеливо стояли, хотя нас то и дело прерывали детёныши – как человеческие, так и собачьи.

– Лютчер, прекрати, – сказала одна из девочек, оттаскивая щенка волкодава, который как раз поднял ногу над моим сапогом. – Лютчер, озорник. – Она серьёзно посмотрела на меня снизу-вверх. – Он мой, – сказала она. – Мама велела, чтобы я дала ему имя и заботилась о нём. В твоём замке есть волкодавы?

– У меня нет замка, миледи, – сказал я, опускаясь на корточки, чтобы посмотреть ей в глаза. – И собак, которые могли бы в нём жить, тоже. Хотя волкодавы несколько раз за мной гонялись. – Я провёл рукой по шкуре Лютчера, и щенок в ответ принялся грызть маленькими зубками мои пальцы. – Со временем он вырастет очень большим.

Девочка озадаченно наморщила лоб.

– А почему они за тобой гонялись?

– Потому что он разбойник, Дюсинда, – сказал лорд Рулгарт, подойдя поближе, и погладил ладонью в латной перчатке девочку по голове, хотя глаз не отрывал от меня. – Говорят, этот человек виновен во множестве ужасных преступлений. А теперь беги.

Девочка послушно ускакала, а я выпрямился, пытаясь противиться желанию вернуть вызов прямо в лицо алундийцу. Как обычно, безуспешно.

– Милорд, позвольте похвалить вашего мастера по доспехам, – сказал я, кивая на его кирасу. – Нечасто увидишь такую замечательную работу. Как я понимаю, вам пришлось чинить её после Поля Предателей. Ой… – Я умолк и хихикнул, словно извиняясь за оплошность. – Простите мою скудную память. Вас же там не было, не так ли?

К моей досаде моя колкость не попала в цель, а лорд Рулгарт лишь хрипло усмехнулся:

– Нет, – сказал он. – Поохотился вместо этого на кабана. Зато время провёл куда полезнее. По правде говоря, уже несколько лет не бывал на севере. В прошлый раз ездил на Большой Турнир в честь двадцать седьмого дня рождения короля Томаса. По случайности моим соперником в поединке на мечах в тот год был сэр Алтус Левалль. Насколько помню, я его хорошо отделал. – Он оскалился в улыбке и проговорил тихо, но очень отчётливо: – И всё сам.

– Итак, мастер Писарь, у вас есть для меня послания, – крикнула мне герцогиня, дав мне хороший повод убраться от неосторожных соблазнов, которые сулило мне общество лорда Рулгарта.