Но основной фактор заключался всё же в другом. Вот та электронная защита, которой я закупорил мелких тёмных сущностей во внутреннем мире актёра — для человека она, понятное дело, безвредна. А вот для потусторонней мошкары, как оказалось, не вполне. Воздействуя на запертых мошек несколько суток подряд, наша электроника заставила их мутировать самым впечатляющим образом. Вообще говоря, это оказалось существенным научным открытием.

Это оказалось открытием в науке, но о том стало известно позже. Пока же я водил по сторонам своим жалким маломощным пылесосом и чувствовал, как плавится и он сам, и слои специальных термозащитных перчаток у меня на руках. Я понял, что моё оружие здесь бессильно.

Отбросив дымящийся аппарат в сторону, я вытащил из карманов электронные ловушки Касперского и швырнул в ревущих чудищ. Светящиеся шары полыхнули белым и зависли в воздухе, и на мгновение вместе с ними зависло пространство и время. Потом шары включились и стали делать своё дело. Они дёрнули на себя косматых скалящихся чудищ, собираясь утащить их в свой электронный плен. Вернее сказать: шары попытались…

Прежнюю мелкую мошкару эти мощные ловушки вырвали бы из нашего пространства и запульнули к ним домой с такой силой и скоростью, что те там, у себя, пролетели бы несколько кругов вокруг планеты. Но тёмные сущности уже не были прежней мошкарой. Шерстяные монстры потуги моих электронных ловушек если и почувствовали, то лишь как что-то незначительное и докучающее по мелочам, какую-то невнятную щекотку. А потом чудища одновременно ринулись к напряжённо подрагивающим в воздухе перед ними светящимся шарам, клацнули челюстями — и с хрустом бедные мои ловушки употребили внутрь.

Только тогда я осознал ужасное. Эти мохнатые мутанты не просто большие и устрашающие. Выходило так, что теперь они ещё и изрядно сильны! И способны без посторонней помощи утащить всё, что им захочется — а потом прогрызть себе путь сквозь границы миров и улететь отсюда, уцепившись когтями в добычу и громко хлопая своими жуткими перепончатыми крыльями. И судя по тому, как шипела и пузырилась ткань пространства-времени рядом с ними, они уже готовились заняться этим вплотную.

Тогда я навёл на врага последнее имеющееся оружие: мой боевой палец. И приготовился применить всё, что там, в пальце и в моём электронном энергетическом окружении, ещё оставалось.

Я навёл палец на летучих монстров, а сам протянул руку назад и стал на ощупь шарить в складке пространства, где прятался прямо здесь, в помещении мой заранее подогнанный сюда трейлер-фургон, надеясь вытащить оттуда кое-что для себя полезное. Потому что, хоть палец я выставил на полную мощность, этого было уже маловато, и тёмных потусторонних сущностей это могло лишь отогнать. Но — могло и кое-куда загнать. А отыскать среди бесконечных шкафов и полок трейлера я пытался одну полезную штуковину, которая называется Куб Абсолютной Изоляции. Да, изолировать распоясавшихся потусторонних монстров было бы сейчас очень в тему.

Очутившись под прицелом грозного боевого пальца, летающие чудища как будто что-то почувствовали. Они заворчали, поднимая дыбом шерсть (зрелище было ещё то) и, скалясь и рыча, медленно переместились под самый потолок. Но не готовятся ли они таким образом атаковать? — пришла ко мне запоздалая мысль, но тут я нащупал заветный Куб, размерами он был с кубик Рубика, моментально сдёрнул с него защиту и швырнул устройство в стену соседней комнаты.

Кубик пролетел сквозь эту стену, что было правильно и так и задумано, и там, внутри, выдавив оттуда двух заспанных реквизиторов и одного обалдевшего рыжего кота, стремительно самораспаковался.

И тогда я гахнул из пальца в самую гущу летучих монстров.

Мохнатые чудища дико завизжали. Те, в которых попало, застыли, другие заметались по всей комнате. Мне пришлось пальнуть по ним ещё. Подумалось о том, что, не обладай эти существа мерцающей плотностью (то есть возможностью проходить сквозь предметы и живую материю), они бы сейчас наделали здесь кошмарных дел. Тут включился Куб Абсолютной Изоляции. Его невидимые магнитные щупальца хватали монстров и тащили сквозь стены комнаты внутрь себя. Вот наконец последний из них, закладывавший неописуемые виражи, дёрнулся и поплыл в том же направлении, что и его не такие расторопные сородичи. Но напоследок он, скотина такая, сумел извернуться и лупануть в меня каким-то неизвестным импульсом.

Я успел пригнуться, и всё же меня задело, приподняло над полом и с силой шарахнуло о стену.

Другая стена, за которой был теперь Куб, что расширился до размеров комнаты, и пленённые им монстры, серебристо блымнула и приобрела свой первоначальный вид ухоженного ретро. Я успел это заметить, а также увидел устремлённые на меня полтора-два десятка взглядов, в которых читалось много вопросов. Чувствуя, что перед глазами плывёт, я на остатках сознания и имеющейся энергии бахнул по комнате всеобщим гипнозом и хрипло выдавил из себя:

— Вам всё показалось.

После этого меня решительно накрыла густая и беспросветная тьма.

***

Очнулся я от ощущения прохлады на лице. Открыл глаза и огляделся.

Рядом со мной хлопотали актёры Вицин и Никулин, по щекам у меня текла вода — не иначе Юрий Никулин по привычке вылил мне на голову стакан-другой воды. Актёр Вицин заботливо махал своей знаменитой шляпой, создавая у моего лица ветер. Я приподнялся на локте. Актёр Моргунов сидел на топчане и с диковатым видом посматривал вокруг, рядом суетились желающие ему помочь. Судя по всему, на Моргунова всеобщий гипноз подействовал не вполне, и я решил чуть позже вплотную заняться расчисткой его нежелательных воспоминаний.