Мне.

Нет, нет, нет.

Если бы он хотел причинить мне боль, он бы уже это сделал, верно?

Стою совершенно неподвижно, с брюками в руке, взгляд расфокусирован, пытаясь понять. Ведь это правда, не так ли?

Если его целью было причинить мне боль — заставить меня страдать — он мог бы сделать это уже сейчас. У него было предостаточно возможностей. Он мог бы причинить мне физический вред или добиться повторного лишения моей лицензии. Но он этого не сделал. Что заставляет меня задаться вопросом, каков его план, если не причинить мне боль?

Что он хочет от меня?

Сглатываю.

Застёгиваю сумку.

Хватаю телефон и набираю номер Софы.

Её голос сонный, но я не останавливаюсь, чтобы подумать о времени. Просто начинаю тараторить в трубку.

— Алло? Софа? Отмени все будущие приёмы с господином Соловьёвым. Нет. Нет, я не хочу это обсуждать. Мне всё равно, что ты ему скажешь. Просто отмени их.

Отключаюсь и проверяю глазок входной двери.

Глеба нет.

Осторожно приоткрываю дверь, торопливо спускаюсь по коридору и вырываюсь из здания. Я не знаю, куда направляюсь, но это будет место, где он не сможет меня найти.

Глава 34

Сейчас

Тик. Так. Тик. Так.

Работаю в этом офисе больше пяти лет, но никогда раньше не слышала, как тикают часы. Кто-то, должно быть, сделал их громче.

Неужели Софа поменяла батарейки, и теперь механизм внезапно заработал на полную катушку?

Я уставилась на секундную стрелку, наблюдая за её прерывистыми скачками от цифры к цифре, и задаюсь вопросом, не схожу ли я с ума. Вполне возможно, у меня нервный срыв, а я даже не осознаю этого. Вспоминаю свой первый или второй курс медицинского института, что толстый учебник по психиатрии говорил о классических симптомах отрыва от реальности.

Нервозность.

Если постоянное подёргивание моей ноги недостаточное тому подтверждение, тогда то, как я сегодня подскочила, когда администратор в гостинице сказал мне «доброе утро», наверняка поставит точку в этом вопросе. Да, я всё ещё живу в гостинице, почти неделю спустя. В такой глуши на севере Москвы, что фактически нахожусь где-то в спальном районе на окраине. Утренняя поездка на Яндекс.Такси в пробке занимает почти сорок пять минут. Но я не сажусь в метро, потому что боюсь, что Глеб может меня увидеть.

Потеря аппетита.

Легко поставить галочку, учитывая, что я не помню, когда в последний раз принимала что-либо внутрь, кроме обильного количества кофе и вина.

Отдаление от семьи и друзей.

Полагаю, я начала это делать на следующий день после смерти Андрея. Тогда мне было слишком стыдно смотреть людям в глаза, а теперь тем более.

Ну, то есть, что я скажу тем, кто спросит, чем я занимаюсь?

Да так, ничего особенного. Просто преследую мужа женщины, которую убил мой муж. Хотя, на самом деле, я не уверена, кто из нас сталкер, а кто преследуемый, но неважно. Мы ещё и спим теперь. Моё единственное реальное общение — с братом Сергеем и Софой. Но я не ответила на три последних звонка Сергея, а в последнее время забаррикадировалась в своём офисе, избегая даже свою ассистентку.

Бессонница.

Сон? Что это вообще такое?

Зависимость.

Самолечение и злоупотребление алкоголем. Наркоманы курят крэк и пьют дешёвую водку из пластиковых бутылок. Бутылка-полторы вина, которую я выпиваю каждый вечер из дорогого бокала, ставит меня выше этого, верно?

Паранойя и бредовые идеи.

За мной действительно кто-то следит.

Нет.

Правда.

Клянусь, следит.

Изменение распорядка дня.

Резкие перепады настроения.

Чувство безнадёжности и отчаяния.

Отмечено.

Отмечено.

И жирная галочка.

Тик. Так. Тик. Так.

Господи, эти чёртовы часы должны заткнуться.

— Софа!

Она поспешно открывает дверь. Указываю на стену.

— Ты поменяла батарейку в часах?

Софа смотрит на них. Её брови хмурятся.

— Нет. А нужно?

Качаю головой.

— Нет, неважно.

Она входит в мой кабинет и закрывает за собой дверь.

— Всё в порядке, Марина?

Выдавливаю улыбку. То, как неловко она сидит на моём лице, убеждает меня, что я выгляжу как Джокер.

— Конечно. А почему должно быть иначе?

Её взгляд скользит по мне.

— Потому что ты звонила мне посреди ночи на днях, и ты была очень тихой в последнее время. И… ты вчера надевала эту блузку.

Смотрю вниз, и мои глаза расширяются. Этого не может быть. Два дня назад по дороге в гостиницу из офиса я зашла в бутик. Купила несколько блузок, нижнее бельё и брюки. Вчера после работы я повесила блузку, а сегодня утром…

Сняла её с вешалки и надела снова.

О Боже.

— Это тот же цвет, — лгу я. Даже сама не знаю, почему. — Но другая блузка.