Холодный голос царицы над нами:

— Вы есть глупцы. Вы умрёте. Но вы есть убийцы. Вы умер, но сначала убиль эта маленький мышь.

Сквозь туман в глазах я увидел, как государыня подбирает выроненный револьвер Ворсовского. Как направляет его на Ирину Потаповну.

— Умри, гадкий мышь. Ты не родить мой муш новый бастард. Два бастард одним мах, какой умный шютка! Лисавет умный дама, да!

«Нет!» — хотел крикнуть я, но горло не слушалось.

Свистки на улице заливались всё ближе. Затопали тяжёлые шаги. Карета качнулась — кто-то вскочил на подножку. Царица нажала спусковой крючок. Бахнул выстрел.

Карета качнулась, дуло револьвера в руках царицы задралось кверху. Пуля пропахала кожу и волосы на голове любовницы государя, влепилась в спинку сиденья. Ирина Потаповна вскрикнула, закатила глаза. Скатилась с сиденья, упала прямо на тело Ворсовского. По волосам её расплылось кровавое пятно.

Дверца распахнулась, в карету ввалился мой кузен — Кирилл. Вот так встреча. А он что здесь делает?

— Спокойно, я всё улажу! — сказал кузен. Левой рукой дёрнул на мундире пуговицу. Пуговица хрустнула. Упала тишина. Такая плотная, что даже у меня заныли уши. Хотя куда уж ещё. Я почувствовал, как над каретой возник ещё один купол — прозрачный. Невидимый для обычных людей.

Другой рукой Кирилл вырвал револьвер из рук царицы, крутанул в пальцах. Царица выкатила глаза, просипела:

— О, майн либер мальшик, наконец-то!..

— Да, наконец-то, — Кирилл навёл револьвер на царицу и выстрелил ей прямо в открытый рот.

Государыня молча откинулась на спинку сиденья. В выпуклых голубых глазах застыло изумление.

— Вот так, — Кирилл улыбнулся. Жуткая у него получилась улыбка. Невесёлая.

Он перевёл взгляд на меня. Улыбнулся ещё шире.

— Привет, кузен. Рад тебя видеть. Это хорошо, что ты ещё живой. Я первый в очереди на твою смерть. Не забыл? У нас дуэль.

Я попытался пошевелиться. Нет, заклятье ещё держится. Вот гадство.

А кузен ухмыляется:

— Жаль, некогда всё устроить по правилам. Барьер, секунданты, то, сё… Что делать, долг зовёт. Одного вредителя я прикончил. Очередь за тобой.

Какого вредителя? О чём это он?

Кирилл тут же ответил:

— У тебя дар, кузен — жуликов ловить. Как мелко, фу. Мой получше будет — я страну спасаю от таких, как ты. Паразитов. Присосались к власти, тянут деньгу из казны. Дармоеды… Как вот эти две пиявки, — он кивнул на мёртвую царицу и любовницу государя.

Блин, ёлки зелёные! Вот оно что. Это у него Дар так действует! Ничего себе заскоки… Как там сказал главный эльв Домикус: Дар на пользу стране, но у каждого он свой, в меру понимания.

Вот кузен и понял, как смог… Придурок.

В карету влез личный слуга Кирилла. Огляделся, скривил губы.

— Господин, нужно уходить. Купол невнимания долго не продержится.

— Сейчас, — кузен наклонился надо мной. — Мне нужно убить вот этого.

— Дайте лучше я, господин. Так будет быстрее.

— Нет, мне не нужно быстрее! — рявкнул Кирилл. — Этот червяк строил глазки моей девушке! Подкатывал к Лизавете Алексеевне. Скотина, только я могу держать её за руку! Она моя, понял, эльвийский ублюдок? Она мне обещала!

Вот оно что… Как я сразу не догадался. Вот почему певичка из Яра была так похожа на великую княгиню. Гоблинская магия делает певичку похожей на любовь твоей жизни. Для каждого она своя. Вот почему в ресторане, когда она пела, все пускали слюни на неё. Каждый видел свою зазнобу… Кирилл видел Лизавету Алексеевну. Свою любовь. Вот блин.

Только я увидел её настоящую.

Я посмотрел на Кирилла. И у него зрачок во весь глаз, чёрный, блестящий. С золотым отливом. Как у Митюши недавно. Они что, оба обдолбались?

Чужое заклятие начало потихоньку отпускать. Я прохрипел:

— Сыну князя Васильчикова, Митеньке, она тоже обещала.

Блин, а ведь правда. Сказал, и понял — Митюша тоже сохнет по ней. Только недавно, в храмовой кладовке, я видел его глаза, когда он говорил о Лизавете. И как он ухмылялся, в точности как сейчас Кирилл. А ведь она и мне глазки строила. Вот стерва… Всем пообещала.

Кирилл зарычал. Не понравилось.

— Митька — болван. Что он может? Всё от папаши, сам ноль без палочки! Я для Лизы людей убивал, а он что?

— Господин, — влез слуга. — Не надо…

Кирилл отмахнулся:

— Брось, он уже труп, никому не скажет. Я англичашку убрал, Джеймса, наглый был, подлец. Заодно и тебя отвлечь надо было. Лез не в своё дело, под ногами путался… правды искал… Бастард. Но нет, ему всё мало. И в речке не утоп, эльвийская морда. Пришлось тащить из воды. Вот что тебе не жилось спокойно? Теперь убивай его, бери грех на душу. Скотина.