– Ты не опоздаешь, - заверяет он меня, нежно поглаживая мои щеки и решительно глядя в глаза.
– Одевайся. Я соберу нашу сумку.

– Что бы я без тебя делала?
– спрашиваю я.

– На этот вопрос тебе никогда не потребуется ответ, детка.
– Он целует меня в лоб.
– А теперь, давай выдвигаться.

Таннер

Мы добираемся до больницы в Якиме чуть позже половины третьего и направляемся прямиком к справочному бюро, где спрашиваем о Мими, полное имя которой Мадлен МакКенна.

– Миссис МакКенна поступила сегодня утром, чуть позже пяти, - объявляет нам администратор в приемной.
– Похоже, она в отделении интенсивной терапии.
– Она отрывает взгляд от своего компьютера.
– Вы члены семьи?

– Я ее внучка, - отвечает МакКенна, - и ее опекун.

– Понятно, - произносит администратор.
– Часы посещений вплоть до восьми вечера, так что у вас достаточно времени. Ей разрешено принимать двух посетителей за раз. Вы оба хотите...?

– Да, пожалуйста. Два пропуска, - говорит МакКенна.

– Конечно. Мне нужны ваши удостоверения личности.

Несколько минут спустя мы поднимаемся по лестнице в отделение интенсивной терапии, холодная, липкая рука МакКенны лежит в моей. Она была относительно спокойна во время нашего сегодняшнего путешествия — из Скагуэйя в Джуно, из Джуно в Сиэтл, из Сиэтла в Якиму, — но как только мы приземлились в Якиме, я почувствовал, что ее нервы и страхи начали брать над ней верх. Она не обращает внимания на слезы, которые продолжают катиться по ее щекам, вытирает их и шаг за шагом приближается к кровати Мими.

Нам удалось поговорить с врачом Мими, позвонив из аэропорта Сиэтла, мы узнали, что прошлой ночью она отправилась бродить по центру и в конечном итоге поскользнулась на недавно вымытой черной лестнице. По меньшей мере в течение часа ее никто не хватился, и лишь во время стандартной ежечасной проверки ночная медсестра заметила, что ее нет в постели.

В центре по уходу за больными предполагают, что медсестра во время ночного обхода в три часа ночи, случайно разбудила Мими, когда закрывала дверь ее спальни. Мими проснулась в замешательстве и направилась к двери на лестницу рядом со своей комнатой, которая была не заперта. Они полагают, что она поскользнулась и упала с лестницы вскоре после трех часов, а пропажу обнаружили только после обхада в четыре часа. Сотрудники центра нашли ее незадолго до половины пятого и вызвали “скорую”, которая доставила ее прямо в больницу.

Вот что я неожиданно осознал — хотя не уверен, что это осознала МакКенна, — никто не сообщил нам о травмах Мими и ее текущем состоянии. Поэтому я не удивлен, когда нас перехватывают при входе в отделение интенсивной терапии. У меня сердце замирает. Потому что, когда врач хочет поговорить с вами один на один перед визитом к пациенту, это, как правило, не очень хорошо.

– Вы мисс Кэбот?
– спрашивает молодой врач в белом халате.
– Внучка миссис МакКенны?

– Да. Вы доктор Сингх?

– Это я, - кивает она.
– Я бы хотела сообщить вам кое-что, если вы не против. Не могли бы вы пойти и поговорить со мной пару минут? Потом я отведу вас к вашей бабушке.

Я сжимаю руку МакКенны, когда мы следуем за доктором Сингх в зону ожидания для членов семьи, обставленную виниловыми диванчиками и телевизором с плоским экраном, по которому показывают кулинарное шоу.

Доктор Сингх наклоняется вперед с напряжением в лице, сцепив руки вместе.

– Я не уточнила некоторые детали, когда мы говорили по телефону.

МакКенна тихо сглатывает.

– Какие детали?

– Ваша бабушка перенесла очень тяжелую черепно—мозговую травму, когда упала. На протяжение по крайней мере полутора часов после несчастного случая ей не оказывалась медицинская помощь. К тому времени, когда она прибыла сюда, в больницу Якимы, она была практически мертва.

– Она... мертва?
– бормочет МакКенна, покачиваясь рядом со мной.

– Нет. Она подключена к аппарату жизнеобеспечения.

– Значит, с ней все будет в порядке?

Доктор Сингх выглядит огорченной.

– Нет, не будет, мисс Кэбот.

– Извините. Я не могу...
– МакКенна начинает нервно моргать.
– Что... что вы имеете в виду?

– Когда вашу бабушку доставили сюда, ее сердцебиение было прерывистым и медленным, она бы скончалась - это был вопрос нескольких часов, если не минут. Но когда я услышала от мистера Хаггинса, что вы уже вылетели с Аляски в Якиму, я позвонила, чтобы подключить ее к системе жизнеобеспечения. Я хотела, чтобы у вас была возможность попрощаться, - доктор Сингх прочищает горло.
– Чтобы было понятно, ее мозг не проявляет активности... и как только ее отключат от аппаратов, я уверена, что остальные ее органы быстро откажут. Но прощание - это...
– Доктор Сингх делает паузу, и что-то мне подсказывает, что она сама пережила такую потерю. Похоже, на более глубоком уровне, она понимает, как важно прощаться с любимым человеком.
– Это важно. Я верю в это. И я хотела, чтобы у вас была возможность увидеть ее, поговорить с ней, попрощаться.