– Я не вступаю в отношения на расстоянии, - изрекла она, поправив шляпу от солнца, чтобы не обгорели щеки.
– Я уроженка Сиэтла в четвертом поколении.

– Да, знаю. Но...

– Никаких “но”.

Ого. Хорошо.

– Итак... это конец?

– Я сказала ему, что мы можем остаться друзьями. А раз уж ты, скорее всего, выйдешь замуж за Таннера, и через год у тебя появится полдюжины маленьких аляскинцев, которые будут бегать по всему Скагуэйю, уж поверь, Тетя Иза на пороге точно появится.

– Значит... ты оставила дверь открытой? На будущее?

– Нет! Никаких дверей. Никаких проемов. Я не вступаю в отношения на расстоянии, Кен, - повторила она, и тон ее голоса стал раздражительным.

Эх. Хорошо.

– Поняла.

– Так что не надо, типа, передавать ему привет от меня или что-то в этом роде.

– Мне дать тебе знать, если он найдет кого-то другого?

Она глубоко вздохнула и тихо фыркнула.

– Заткнись, Кен.

Ага! Дверь, может, и не была открыта, но и не была заперта на засов. Изабелла становилась раздражительной только тогда, когда что-то оставалось нерешенным и все еще беспокоило ее.

– Я чувствую, как гудит твой огромный мозг, девочка. Перестань подвергать меня психоанализу, МакКенна Диана Кэбот.

Перестань вести себя как идиотка, Изабелла Мария Гонсалес, подумала я про себя, но не стала произносить это вслух.

Я не горю желанием видеть Хантера. Думаю, меня не очень обрадует его депрессивное состояние.

Оказавшись в Джуно, я отправляю Таннеру сообщение о том, что должна быть в Скагуэйе вовремя, в 17:40.

Таннер:

Не могу дождаться встречи с тобой. Счастливого пути, детка. Люблю тебя.

МакКенна:

Я тоже тебя люблю

Мы чертовски сентиментальны, но мне все равно. Это первый и последний раз, когда я в кого-то влюбляюсь; я искренне в это верю, не собираясь убегать от своих чувств.

Когда мой легкомоторный самолет приземляется в аэропорту Скагуэйя, бабочки в животе начинают порхать в три раза чаще. Я хватаю свою сумку и спускаюсь по трапу самолета, увеличивая скорость с каждым шагом, пока не вбегаю в терминал и не прыгаю в объятия Таннера, который меня уже ждет.

Прошло всего две недели, но у меня такое чувство, что прошла целая вечность. Я обхватываю его ногами за талию, сцепляя лодыжки, и мы целуемся в знак приветствия. Мы устраиваем сцену на публике, но мне все равно, и, похоже, Аляске тоже. Когда мы удостаиваемся бурных апплодисментов от ребят, работающих в Skagway Seaplanes, Таннер опускает меня, наши глаза расширяются от удивления, а щеки розовеют, и мы слегка им кланяемся.

– Ты здесь.

– Я здесь, - отзываюсь я, улыбаясь ему.

– Слава Богу, - говорит он, целуя меня в кончик носа.

Он хватает мои сумки, и я следую за ним к машине. Когда он загружает мой багаж в пикап, я открываю дверцу и собираюсь сесть в машину, но он останавливает меня.

– Подожди! Мы еще не едем, - заявляет он.

– Что? Почему?

Он закрывает багажник и протягивает руку.

– Пойдем со мной.

– Куда мы идем?

– Увидишь!

Переплетя свои пальцы с моими, он уводит меня с парковки к пешеходному мосту, который мы пересекали Четвертого июля по пути на соревнования по метанию топора в Бухте Контрабандистов. В тот раз я прервала нашу пешую прогулку, чтобы поискать лосося, но у нас не было времени любоваться видом на мыс Якутания и горы за ним. Сегодня, никуда не торопясь, мы остановились на середине моста. Я стою у перил, ветер дует мне в лицо, такой же холодный, каким он был, когда я только приехала в мае, а Таннер стоит позади меня, защищая от ветра, моя защита от любого шторма.

– Добро пожаловать домой, - шепчет он мне на ухо.

– Как же хорошо, что я вернулась, - признаюсь ему, снимая его руки с перил и обвивая ими свои плечи.
– Как здорово вернуться домой.

– Это одно из моих самых любимых мест, - произносит он.

Теперь и мое тоже. Я уже это знаю.

– Помнишь, как ты приехала сюда в мае?

Я поворачиваюсь в его объятиях и улыбаюсь ему.

– Я как раз думала об этом! Сегодня так же прохладно, как и тогда.

Он кивает, ухмыляясь мне в ответ.

– Сезон почти закончился. Скоро осень.

– Кто бы мог подумать, что тот день приведет нас сюда?

– Кстати, к разговору о прошлом и настоящем, - говорит он, и в его глазах мелькает огонек.
– Помнишь, какой первый вопрос ты мне задала после того, как мы поприветствовали друг друга?

Я задумываюсь на секунду.

– Эм… Не знаю. Что-то о нашей ситуации? Что она странная?

– Ты упомянула об этом, - говорит он, - да. Но твой первый вопрос был: “У тебя есть для меня кольцо?”